Онлайн книга «Счастливая случайность»
|
— Тогда мы… э… увидимся после прогулки, наверное, – выдаю я, заставляя его рассмеяться. Он стучит по тонкой деревянной стенке возле двери и кивает. — Точно. Увидимся после прогулки. И, э… наслаждайся… э… душем. — Непременно. – Господи боже, непременно. Наслажусь от всей души. Я внимательно прислушиваюсь к тому, как Чейз выходит из автодома, и дверь закрывается за ним с тихим щелчком, за которым следует громкий удар. После тщательного посттравматично-беличьего осмотра, мы на горьком опыте убедились, что если эту штуку не пихнуть бедром, когда закрываешь, защелкивается она не до конца. Если честно, я уверена, что белка, уродующая мне лицо, будет мне сниться каждую ночь накануне выхода к людям, но услышав простой звук, с которым Чейз толкает дверь попой, чтобы удостовериться, что дикая живность не проберется внутрь, пока я принимаю душ, расслабленно улыбаюсь. Да, он и в самом деле идеальный объект для страсти. Вздох. Оттолкнувшись от кровати, я на цыпочках выхожу в гостиную зону и в последний раз выглядываю из окна, смотря на его сильную спину, пока он идет вниз по тротуару, ведущему прочь от нашего парковочного места на городской площади. Слева от него – притихший магазинчик «Цветы и подарки Билла», только лампочки гирлянды помигивают в витрине, а справа стоит темный «Блинный Город», самый популярный ресторан в городе в большинство вечеров, до самого закрытия в восемь. Здесь миллион прекрасных воспоминаний из моего детства, но ни одно из них не сравнится по красоте с этим – темными волосами Чейза, руками с выпуклыми венами и округлой задницей, пока он ставит одну ногу перед другой среди этих декораций. Он двигается с такой уверенностью и решимостью – качествами, которых я, думается, никогда не таскала на своей высокой, долговязой шкуре. Я родилась неловкой, оглашая родильную палату таким клекотом, который, как рассказывает мне мама, напомнил ей о петухе Эдуардо, который был ее питомцем в детстве. Кстати, спасибо за это, мама. Отцепив свои растопыренные ножницами пальцы от жалюзи, я позволяю им вернуться в нормальное положение и быстренько избавляюсь от одежды, направляясь к ванной. Если я хочу, чтобы хватило времени и помыться, и «подмазаться» – если вы понимаете, о чем я, – то нужно пошевеливаться, причем быстро. По очень обнаженной поверхности моего тела бегут мурашки. Почему-то воздух автодома на моей голой коже ощущается совсем не так, как воздух моего собственного дома, – как если бы он знал, что здесь проживает еще один человек. Не знаю, как это объяснить, разве что здесь словно бродит призрак Чейза, который каким-то образом увидит меня во всей моей наготе. Забыв свой телефон в передней части трейлера, я бегу туда, чтобы его взять, вовсе ничего не надев, и чувствую себя при этом преступницей. По пути назад замечаю рукопись своей книги на столе обеденного уголка и замираю. Если не считать последние пару дней, я никогда не перечитывала ни части из этой книги после того, как написала. Я это печатала, притворялась, что испытала на себе, в одиночестве, и двигалась дальше. Но если я правильно помню, то где-то в той параллельной вселенной, где Чейз и Брук – это Клайв и Ривер, я создала несколько весьма горячих сцен. И может… может, это не будет такой уж плохой идеей, если я перечитаю немножко перед тем, как запрыгивать в душ. Ну, знаете, во имя работы… |