Книга Влюбленный, страница 144 – Луна Мейсон

Он похлопывает меня по спине.

— Все в порядке, Лука.

— Нет, не в порядке, – выдавливаю я.

Мой мир рушится.

Грейсон хватает меня за руку.

— Пошли.

Грейсон тащит меня мимо вооруженной охраны нашего убежища. Проводит на кухню. Пододвигает мне белое кожаное кресло. В доме невероятно тихо. Наверное, все уже давно спят.

Я плюхаюсь в кресло и хватаюсь за голову. Перед глазами снова всплывает картина, как мама лежит на полу, а повсюду кровь.

— Грейсон? Это ты? – сонным шепотом спрашивает Мэдди.

— Иди сюда, солнышко, – откликается он.

Она замирает.

— Господи, Лука. Что случилось? – Мэдди всхлипывает и бросается ко мне.

Я беззвучно качаю головой. У меня не получается произнести ни единого слова. Сказать об этом вслух – значит признать, что ее действительно нет.

Грейсон ставит передо мной двойную порцию скотча и обращается к Мэдди:

— Милая, можешь сходить за Келлером?

Запрокинув голову, я одним обжигающим глотком опустошаю стакан. Я словно нахожусь в чужом теле: я здесь, но меня нет.

Мэдди уходит, а Грейсон присаживается рядом, держа наготове бутылку скотча. Я протягиваю ему стакан, и он наливает еще.

Даже не знаю, сколько я уже выпил, но боль не утихает, следовательно, нужно еще.

— Грейсон, что происходит? – Громкий голос Келлера эхом разносится по дому. – Черт. Лука? Говорите!

Он садится рядом, и я делаю протяжный вдох.

— Мама умерла, Келлер. Ее больше нет, – дрожащим голосом сообщаю я.

— Нет! – вскрикивает он.

Келлер смотрит то на Грейсона, то на меня. Осознание реальности приходит к нему, когда он замечает кровь на моей рубашке.

Брат кричит. Мое сердце разрывается на части.

Келлер хватает бутылку и кидает в стену.

— Прикончу их!

Он отшвыривает стул и начинает расхаживать по кухне.

Я истерично хохочу. Просто хохочу.

Я разрушаю все вокруг себя, но ничего не могу с этим поделать.

— Келлер, сядь уже, – стальным голосом приказывает Грейсон, нервно поглаживая волосы.

— Дай другую бутылку, Грейсон, – прошу я, упав на стол.

Снова начинаю рыдать.

Все, что я сейчас вижу, – только маму.

Грейсон подливает мне виски в стакан.

— Я просил бутылку, а не стакан, – требовательно вытягиваю руку.

— Нет. У нас сейчас нет на это времени. Фрэнки приедет с минуты на минуту. Алкоголь ничего не изменит. Мне очень жаль. Но если ты все испортишь, ты можешь потерять Розу. Я этого не допущу. – Грейсон неподвижно стоит на месте, сжимая бутылку в руке.

Келлер кладет руку мне на плечо. Я замечаю, что у него в глазах блестят слезы, но он пытается держаться.

— Мне насрать, что придется сделать, брат. Я помогу тебе вернуть Розу, и мы отомстим за смерть мамы.

Как он вообще может смотреть на меня? Почему он не избил меня до полусмерти? Ведь все это моя вина.

— Кажется, я знаю, о чем ты думаешь, и если попробуешь сейчас сказать это, то я тебя вырублю. Ты не виноват, – говорит Келлер, похлопывая меня по спине.

Он допивает скотч, а я смотрю на запекшуюся кровь на своих руках.

— Мне нужно принять душ.

Фрэнки реагирует весьма предсказуемо. Грейсон все ему рассказал, пока я мылся. Когда я спускаюсь вниз, на полу кухни валяется еще больше осколков, а вторую бутылку скотча нигде не видно.

Фрэнки резко поднимает голову и поворачивает ко мне мрачное лицо, когда я появляюсь в дверях.

— Лука, ты должен был сразу все рассказать. Если с Розой что-нибудь случится… – Фрэнки грозит кулаком.