Книга Влюбленный, страница 140 – Луна Мейсон

Я подъезжаю к дому и сразу же выхватываю пистолет. Пинком распахиваю низенькую калитку и направляюсь к боковому входу. Жестом показываю Грейсону проверить заднюю часть дома.

Он кивает и скрывается за углом.

Под ногами хрустит стекло разбитых фоторамок. Я наклоняюсь и поднимаю фотографию, которая лежит лицевой стороной вниз. Мое сердце бешено стучит, когда я переворачиваю ее: на фото я, Келлер и мама в день свадьбы Келлера в Вегасе.

Я прохожу в гостиную. Заметив на маленьком кухонном столике дымящуюся чашку кофе, понимаю, что мама была дома.

Я заворачиваю за угол, и пистолет падает на пол.

Нет!

Нет. Нет. Нет.

Я склоняюсь, меня начинает тошнить – кажется, все внутренние органы пытаются покинуть тело.

Я не в силах на это смотреть. Зрение затуманивается от непереносимой боли, я бессильно бью кулаком по стене.

— Блядь! – громко выкрикиваю я.

Я бросаюсь к маме и падаю на колени в лужу крови, растекшуюся по деревянному полу.

Ее блузка разодрана в клочья, а на груди зияет кровавая дыра. Дрожащими руками я поднимаю нечто красное, лежащее поверх тела.

Это… ее сердце. Эти нелюди вырвали у нее сердце. Я падаю на нее, хватаюсь за блузку и задыхаюсь от металлического запаха крови.

На стене тикают старинные часы, а я сижу на полу, глядя на тело: рот открыт, седые волосы залиты кровью. Я безудержно рыдаю.

— Мама… нет… только не ты…

Я прижимаю ее к груди.

Склоняю голову – так больно, что я ничего не вижу.

— Мне жаль, мне жаль… – повторяю я снова и снова.

Обняв маму, я покачиваюсь на месте.

Что я наделал?

Я даже не вздрагиваю, когда с грохотом распахивается входная дверь. Я нахожусь в состоянии транса. Мне плевать на все вокруг.

— Лука! Лука! – Голос Грейсона эхом разносится по дому, пока он не находит меня на кухне. – Че-е-ерт, – бормочет он, увидев, что происходит.

У меня даже нет сил, чтобы взглянуть в его сторону.

— Лука. Нам нужно уходить, – тихо произносит он.

— Нет. Я не могу оставить ее в таком виде.

Я крепче прижимаю маму к себе, щекой прикасаясь к холодной коже.

— Лука! Посмотри на меня. – Грейсон трогает меня за плечо, но я отказываюсь поворачиваться.

Тело все еще немного теплое, в нем тлеет воспоминание о жизни. Но сейчас мама покидает меня навсегда.

— Мы не можем тут оставаться. Лука, это опасно. Мне чертовски жаль. – На глазах у него наворачиваются слезы.

— Нет. Просто оставь меня…

Рыдая, я продолжаю смотреть на маму.

— Я люблю тебя, мама, – всхлипываю я.

— Лука, пожалуйста…

Грейсон поднимает с пола мой пистолет.

Он присаживается на корточки и забирает тело с моих коленей.

Мои руки, покрытые ее кровью, беспомощно опадают.

— Я… это… из-за меня. Это я убил свою мать.

— Нет, это не ты. Эти уроды заплатят, обещаю. А сейчас нам нужно уходить. Полиция уже в пути, и нам надо вернуться за Розой.

Грейсон поднимает меня на ноги. Меня мутит, я спотыкаюсь.

Он подхватывает меня.

— Держу тебя! Идем.

Я покорно бреду следом. Даже не могу поднять голову. Сейчас мне нужен только один человек.

— Отвези меня к Розе.

Номер Грейсона опять переводит на голосовую почту. Я держу в руках свой секретный телефон, который был припрятан в комнате Данте. Смотрю на фото карты с адресом.

Нерешительно топчусь на месте. Всего десять минут пешком. Потихоньку нарастает паника, когда я задумываюсь, что могло случиться с Лукой. Вдруг Ева уже мертва?