Книга Диагноз на двоих, страница 48 – Марисса Эллер

Люди в машинах по обеим сторонам смотрят на нас так, будто не понимают шутку, что правда. Она прямо перед ними, размером со стену здания, и они ее до сих пор не понимают.

— Как же я ненавижу эту гребаную рекламу! – кричит Грант, все еще смеясь.

— Я тоже! – Я вытираю глаза, но у меня слипаются ресницы. – Я ничего не побеждаю!

— Они постоянно строят детские площадки или едут на сафари. Люди, которые снимают такие ролики, явно никогда не встречали человека с РА.

— И они замалчивают ту часть, где из-за лекарства ты целых полгода болеешь и, возможно, еще зарабатываешь рак.

Мы снова смеемся, в последний раз. Люди вокруг уже начинают откровенно пялиться.

Начинается фильм – первая часть трилогии «Всем парням, которых я любила». Я еще не видела его, несмотря на то что он считается современной классикой. Грант вытягивает ноги вперед, копируя мое положение. Прямо как в группе, кроме того, что в группе он не так близко. В группе я не могу почувствовать исходящее от него тепло. Он врезается правым ботинком в мой левый – поношенные вансы в поношенные ботинки. Придвигается ближе ко мне. Я меняю положение рук, чтобы они были около туловища, а не за спиной. Никакой причины для этого, конечно же, нет.

— Слушай, Грант, – говорю я почти шепотом.

— Да? – Он поворачивается ко мне. Его рука нависает над моей.

— Я тоже не ожидала тебя встретить.

Грант: С ДНЕМ БЕЙСБОЛА!!! ⚾⚾⚾

Айви: Еще слишком рано для такого энтузиазма.

Грант: С днем бейсбола

Грант: ⚾

Айви: С днем бейсбола.

Сегодня первый матч «Слаггерс» в этом сезоне, но, судя по атмосфере в машине, это как минимум матч Мировой серии^[16]. Мы все надели футболки с логотипом команды. В нашей семье не носили одинаковых футболок с нашей поездки в Диснейленд, когда мне было семь. У папы выходной, и он, несомненно, рад больше всех. Он за рулем и переговаривается с Итаном через зеркало заднего вида.

Матч преступно ранний, что невероятно меня расстраивает, потому что я не смогла приготовить поздний завтрак. И все же я все равно была слишком рассеянна, чтобы брать в руки нож, – моя голова только и занята тем, что вновь и вновь прокручивает в голове вчерашний вечер. Я вспоминаю, как он держал меня за руку, даже когда был за рулем, и не отпускал, пока мы не дошли до моей двери. Вспоминаю, что пожелание спокойной ночи ощущалось как финальный поклон актеров в спектакле. Представление закончилось, но я бы хотела вернуться к началу и посмотреть все снова.

И все же я боюсь момента, когда машина остановится. Это будет означать, что семья из пяти человек в одинаковых футболках обрушится на Гранта. Остается надеяться, что они будут вести себя прилично. Но, судя по прошлому вечеру, не будут.

Даже если они будут вежливы с Грантом, в остальном все равно не будут. Мои родители – те самые люди, которые кричат с трибун по любому поводу: победа, поражение, аут, хоум-ран^[17]. Каждый раз. Итан может сбежать с поля посреди иннинга^[18], и они, скорее всего, все равно будут его подбадривать. Я, пожалуй, тоже.

Папа нажимает на педаль тормоза, чтобы припарковаться, и я на мгновение думаю, что мне стоило остаться дома.

Матч намного более официальный, чем тренировки. На поле судьи разговаривают друг с другом, в киоске с едой больше людей. Людей в целом больше – они расположились на трибунах со всех сторон от поля. Итан толкает меня, чтобы выйти из машины. Замечательно, публичные унижения – как раз то, что мне сейчас нужно. Он бежит вперед нас и присоединяется к своей команде на поле. Ему, наверное, даже неважно, идем ли мы за ним. Мы могли бы вернуться домой, и я бы приготовила завтрак. Если мы приедем забрать его, когда матч закончится, он даже не заметит.