Книга Диагноз на двоих, страница 17 – Марисса Эллер

— Я не могла тебе этого сказать. – Мама выпрямляется. Она очень высокая. Я думала, что однажды догоню ее, но, похоже, этот корабль уже ушел. – Ты бы не стала слушать, и ты бы не пошла.

Тут уж не поспоришь. Это правда, хоть и горькая. Видимо, они сочли мою социальную жизнь настолько жалкой, что решили вмешаться.

Я трясу головой и делаю шаг назад. Тепло из духовки согревает тазобедренные суставы и мышцы на ногах. Это восхитительно, даже несмотря на неудобный разговор.

— Чтобы ты сделала что-то для себя, мне пришлось убедить тебя, что это для кого-то другого.

Я отвожу взгляд. Мамины глаза слишком честные. И видят меня насквозь.

Я смотрю через кухню в столовую. Наша прошлогодняя рождественская фотография висит в огромной темной раме над камином. Родители стоят в обнимку по центру. Итан сидит впереди на земле, улыбаясь до ушей. Мы с Кэролайн – по обе стороны от родителей, будто поддерживаем их.

Кэролайн стоит твердо и уверенно, одна нога чуть впереди, будто всю жизнь работает моделью. Я стою, если это вообще можно так назвать, согнувшись в талии, и смеюсь над чем-то, что сказал Итан. Если я правильно помню, он говорил, что снег просочился ему в штаны. Как будто его кто-то заставлял садиться на замерзшую мокрую траву. Я не помню, болели ли у меня тогда ноги, как обычно бывает, когда идет снег. Не помню, какие уроки тогда пропустила. Помню лишь, как хохотала.

Я каждый день хожу мимо этой фотографии и каждый раз думаю о том, как редко вот так улыбаюсь. Ни с другими людьми, ни в одиночестве перед зеркалом такого не бывает. Только с ними. Так что да. Возможно, я забочусь о них больше, чем о себе. Что тут плохого? Нет, ну серьезно!

— Ты все время помогаешь другим, – говорит мама возмущенным тоном.

Я поднимаю на нее взгляд. Это же мечта всех родителей – чтобы дети заботились друг о друге.

— Я благодарна тебе за это. Правда. Просто я чувствую вину за то, что ты постоянно за всем здесь следишь. Ты же не Золушка.

— Ой, да брось. Если бы я часами драила полы, как она, то совсем бы не смогла разжать пальцы. – Я улыбаюсь, потому что это шутка. Мама выдавливает смешок, но только из жалости.

Я не такая, как все. Я всегда буду чем-то отличаться. И этим чем-то я не готова делиться с миром.

Дома все иначе. Во дворе на велосипеде катается Итан, жар духовки приятно греет мои руки, сцепленные за спиной. Здесь безопасно. Здесь дом, и я не про бежевые стены и семейные фотографии. Дом – моя крепость, и мне не хочется ее покидать, особенно ради громкой музыки и подруги, которую я не видела несколько месяцев.

— Не знаю, мам.

— Просто подумай насчет танцев, ладно? Разве не приятно будет увидеть друзей? И хоть разок повеселиться?

Я вижу в ее глазах мольбу. Я слышу то, что она не говорит. Оно где-то там, в тишине, между ее словами: ради меня.

Она права. Я бы не пошла на танцы ради себя, но для нее я сделаю что угодно. Даже это.

Время от времени даже Золушки ходят на бал.

Кэролайн: как здесь, только короче

Айви: Короче? Ты же знаешь про дресс-код?

Кэролайн: Знаю, но мне все равно 😉

— Давайте обсудим мое видение.

Я вижу только затылок Кэролайн, но могу себе представить ее выражение лица: оно отражает уверенность, смешанную с радостью от одной только мысли о куче вешалок с разнообразной одеждой.