Книга Дикие сердца, страница 59 – Джессика Питерсон

Я смотрю на потолочный вентилятор, и мое горло снова сжимается.

— Может быть.

— Я считаю, нужно дать ему шанс. Если в итоге он тебя подставит, ну, по крайней мере, ты проведешь время с горячими ковбоями. Это будет отличная история для коктейльных вечеринок.

Я смеюсь. Мне становится немного лучше.

— Как ты себя чувствуешь? УЗИ прошло нормально?

— Все прошло отлично. Ребенок развивается как надо, и я чувствую себя хорошо. Бывают как прекрасные, так и ужасные дни. Я с нетерпением жду второго триместра. Все говорят, что тогда станет легче.

— Я так рада за тебя.

Я слышу теплую радость в ее голосе, когда она говорит:

— Спасибо. Мы тоже в восторге. Кстати, Абель передает привет.

— Передай ему привет в ответ. – Я делаю глубокий вдох. – Тебе нравится жить в тихом месте? То есть, ты скучаешь по Уилмингтону?

Когда Джен и Абель сошлись, она переехала из городка Уилмингтон в Северной Каролине на остров Болд-Хед, это тихий и маленький остров, всего на пять квадратных миль^[39]. Это так дико, что ранчо Лаки в несколько раз больше. На Болд-Хед можно попасть только на пароме, и машины там запрещены; единственные виды транспорта – это лодки, гольф-кары и велосипеды.

— Я скучаю по городу, – отвечает Джен. – Ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам и заглядывать в кафе и рестораны. Но Уилмингтон не так уж далеко от Болд-Хеда, поэтому, когда мне хочется, я сажусь на паром и провожу день в городе. Но я всегда рада вернуться на переправу к вечеру. На острове есть что-то, что проникает внутрь тебя. Как будто тебя к нему тянет.

— Мне кажется, тебя просто тянет к твоему прекрасному мужу.

— К нему тоже, да, – смеется Джен. – Мне интересно, чувствовала бы я подобное, если бы у меня не было своей маленькой семьи на острове. Может, именно это и проникает в сердце – люди, а не что-то еще. Я чувствую связь с соседями, какой никогда не знала в Уилмингтоне. Жизнь не стала более насыщенной или простой, когда я переехала в небольшой городок. Но она стала живее.

Мое сердце бьется так же часто, как мигают датчики в машине при неаккуратной парковке.

— Мне нравится эта мысль.

— Есть над чем подумать. Интересно, жизнь на ранчо такая же?

— Здесь всегда много людей. Постоянно. И все знают друг друга. Я чувствую, что они все близки, но я, очевидно, чужая, поэтому…

— Они относятся к тебе как к чужой?

Я пожимаю плечами, вспоминая приглашение Пэтси в «Гремучник».

— Не всегда. Но я думаю, люди не знают, что со мной делать.

— Ты ищешь свое место, Молли. Решать тебе, где оно. Сейчас ты как будто ощупью пробираешься сквозь тьму. Ты никогда раньше не делала ничего подобного. Я считаю, нужно попробовать все и посмотреть, что тебе подойдет.

Попробовать все. Этот совет крутится у меня в голове.

— Мне тоже нравится эта идея.

— Отлично. И кто знает? Может быть, ты в итоге получишь удовольствие, общаясь с этим горячим ковбоем.

— Нет, спасибо.

Но мой ответ звучит неубедительно.

Запах несвежего пива и сигарет пропитывает воздух. Пол такой липкий, что при каждом шаге под сапогами раздается легкое потрескивание. Единственный свет исходит от неоновых реклам, хаотично развешанных по стенам. В дальнем конце помещения находится сцена, где Салли, Пэтси и – ха! – помощник Гуди, Зак, готовятся к выступлению группы «Фриски Виски».