Книга Дикие сердца, страница 143 – Джессика Питерсон

Я чувствую на себе взгляды, когда снимаю свою шляпу и провожу рукой по волосам. Губы Молли дергаются.

— Что? – спрашиваю я.

Она оглядывает ресторан.

— Думаю, Даллас тебя одобряет.

Оглядываясь, я улыбаюсь. Я высокий, поэтому привык привлекать внимание, когда захожу в помещения. Но это другое дело. Это такой вид внимания, над которым можно только посмеяться. Иначе он заставит тебя покраснеть.

Несколько человек, мужчин и женщин, открыто пялятся, когда я вешаю шляпу на вешалку и следую за Молли и хостес в зал.

— Да здравствуют ковбои, – говорит одна женщина своей подруге, когда я прохожу мимо.

Я смеюсь.

— Я думаю, он тебя услышал, – говорит подруга.

— Я надеюсь, что он услышал. И я надеюсь, что он знает, как восхитительно на нем сидят эти Wrangler.

Я замечаю Обри задолго до того, как мы подходим к столику. Она блондинка, но у нее такой же нос и гордая осанка, как у Молли. Ее взгляд сначала падает на дочь, затем перемещается на меня.

Обри сжимает губы, прежде чем натянуто улыбнуться.

— Привет, ребята.

Она встает и обнимает Молли.

— Мам! Привет! Надеюсь, ты недолго ждала?

— Нет, я пришла немного раньше, чтобы не опоздать. Сегодня не было пробок. – Взгляд Обри снова на мне. Ее глаза немного расширяются, когда она оглядывает меня с ног до головы. – Ты, должно быть, Кэш.

— Да, мэм. Рад наконец познакомиться с вами.

Я протягиваю руку, и она пожимает ее. В Хартсвилле мы целуем родственников в щеку. Хотя Обри пока не родственница, я решаю, что мне нечего терять.

Я наклоняюсь и целую Обри в щеку. Краем глаза вижу, как Молли улыбается, когда ее мама прикрывает лицо рукой, после того как я отстраняюсь.

— Я Обри. – Это розовый румянец пробивается у нее на шее? – Когда Молли сказала, что ты придешь, это было… сюрпризом.

Я отодвигаю стул для Молли.

— Я думаю, мы все удивлены, что я здесь оказался. С Молли у нас не сразу сложились отношения.

— Я слышала. – Обри смотрит, как Молли садится. Я подвигаю ей стул, затем тянусь и к стулу Обри. – Я сама, спасибо.

— Да, мэм.

Затылок горит, когда я сажусь напротив Обри. Она молча раскладывает салфетку на коленях.

Да, это будет неловко. Но я не могу сдаться. Я могу не понравиться маме Молли сегодня, но это не значит, что она не примет меня со временем. Мне просто нужно показать ей, что я буду работать не покладая рук, чтобы сделать ее дочь счастливой.

Да, у меня нет кучи денег. Пока нет. И моя семья немного странная. Но я люблю их, и они любят меня. Я забочусь о своих близких. Я буду защищать эту женщину до последнего вздоха, и пока я жив, буду помогать ей воплощать мечты в реальность.

Я здесь не для того, чтобы разрушать эти мечты. Чтобы погасить свет Молли. К счастью, у меня есть доказательство в заднем кармане.

— Ты выглядишь… загоревшей. – Глаза Обри скользят по Молли, задерживаясь на ее лице.

Молли снова улыбается.

— Спасибо. Я много времени провожу на улице.

— Делая…

— …всякие дела. – Молли поворачивается ко мне с улыбкой.

— Признай свои заслуги. – Я наклоняюсь вперед. – Обри, нет почти ничего, что Молли не делала бы на ранчо. Она потрясающе смотрится в седле.

Обри делает недовольное движение губами, прежде чем сжать их в то, что может быть ухмылкой или улыбкой.

— Правда?

— Я помню, как мне нравилось кататься на лошади, когда я была маленькой, – отвечает Молли, постукивая вилкой по столу. – Но я не ожидала, что буду наслаждаться этим так сильно сейчас.