Книга Искры льда, страница 23 – Елена Хантинг

Он отворачивается к лестнице, несколько раз гавкает и летит обратно, чтобы снова просунуть нос ко мне.

— Веди ее сюда. – Я еще немного его уговариваю, прежде чем он наконец-то поднимается по лестнице, но возвращается без нее. Потом еще несколько раз. Я снова звоню в дверь и стучу.

Санни тихо ходит, поэтому я понимаю, что она встала, только когда слышу голос:

— Да божьи силы, иду я, иду! Хватит, Энди, я открываю.

Улыбаюсь. Санни никогда не ругается матом, а выдумывает свои ругательства. Это супермило.

В коридоре включается свет, дверь открывается. Энди прыгает на меня, ставит лапы на плечи, наши носы оказываются на одном уровне. Я не отворачиваюсь, пока он лижет мне лицо.

— Как дела, приятель? – чешу я ему за ушками. – Какой хороший мальчик, очень хороший. – Достаю угощение из заднего кармана. Энди принимает выдрессированную позу, сидя на задних лапах, и поднимает морду. Я кладу угощение ему на нос. Он трясется, но ждет, пока дадут разрешение, а потом роняет вкусняшку и ловит пастью.

Санни стоит на пороге, одна рука на бедре; она не впечатлена моими фокусами. Титан прячется у нее между ног. Есть высокая вероятность, что он обоссытся, если слишком перенервничает.

Блондинистые волосы Санни сейчас еще светлее, чем когда мы виделись в последний раз, некоторые пряди почти белые. Она собрала их в хвостик. На ней свободные шорты и футболка с единорогом на фоне леса. На девятьсот процентов уверен, что лифчика на ней нет, но мне хватает ума не пялиться на ее грудь.

Ее мягкие, обычно очень пухлые губы сжаты в ниточку, уголки опущены вниз. Глаза опухшие. Зацелованные солнцем щечки покрыты красными пятнами. Все равно невероятно красивая.

Она плакала. Из-за меня.

— Энди так поздно не ест.

— Прости. – Я переминаюсь с одной ноги на другую.

Санни складывает руки на груди.

— Я тебя не простила.

— Да я дал-то ему всего парочку. – Энди сидит у моих ног и тыкается носом в карман. Там есть еще вкусняшка, и он это знает.

— Да я не про собаку!

— А, да. Конечно. Прости, что не успел на самолет. Я был уверен, что вылет в шесть, а не в девять. Телефон упал в унитаз, так что я не смог перепроверить. Он весь день пролежал в мешке риса. Это помогло, кстати, круто, да? – Санни молчит, так что я продолжаю: – Эмбер в отпуске, а ты сама знаешь, как я без нее путаюсь в датах.

Она сжимает челюсть. Ничего из вышесказанного, кажется, не помогает. Скорее, с тех пор как я открыл рот, она злится только больше.

— Энди, в дом. – Санни повторяет это еще два раза, щелкает пальцами, и только тогда он слушается. Всего секунду я надеюсь, что она и меня впустит, но она лишь расставляет ноги пошире и преграждает мне путь, положив руку на дверную ручку.

Одними уговорами я тут не справлюсь. Надо было сразу достать подарки Эмбер. Например, корзинку с натуральными сладостями – умно было бы. Хорошо помогли бы цветы и шоколад, или какой там заменитель шоколада ест Санни. Но у меня есть только я сам и мой рот, чтобы решить проблему.

— Думаешь, я злюсь, потому что ты опоздал на пару часов? Этого я даже ожидала. Не думаю, что концепт «без опозданий» вообще существует в твоей вселенной.

— Ну, я… Я стараюсь не опаздывать. Эмбер уехала.

Она вскидывает руки.

— Отсутствие ассистентки не оправдывает тебя, Миллер! И не объясняет, почему на тебе весь день висли хоккейные шлюшки, да еще и фотки успевали делать! – Санни видимо, понабралась слов от Вайолет.