Книга Искры льда, страница 132 – Елена Хантинг

— У меня отношения с хоккеем.

Папа смеется.

— Как и у меня. Я знаю, что Скай тебе нравится, но до нее…

— Пап, все хорошо. Ты отлично воспитал меня. Посмотри на это все. – Я машу в сторону города. С моего балкона виден он весь и даже набережная вдалеке. Район классный: близко к суете центра, но не слишком. – У меня хорошая жизнь.

— Приятно разделять ее с кем-нибудь.

— Может быть, однажды. – Я вращаю кружку, закручивая остатки кофе в водоворот. – Ты получил мое письмо про сбор средств?

— Да. Пацан на тебя сильно повлиял.

— Он круто играет.

— Знаю. Видел кадры игры в лагере пару дней назад. Дать интервью было хорошим решением.

— Эмбер и Ви тоже так думают. Если я планирую запускать и другие благотворительные проекты, мне нужен положительный образ.

Папа улыбается и кивает.

— Я уже начал обсуждать планы с несколькими тренерами юношеских команд, узнал, есть ли у них игроки, которым будет интересно в таком поучаствовать. Я всегда помогу – не только по рабочим вопросам.

— Знаю, папа. Сейчас мне проще сосредоточиться на сборе средств.

Он не принуждает меня и дальше это обсуждать. Одно из достоинств папы – ненавязчивость. Он всегда предложит помощь, но не будет давить. Следующие несколько часов мы обсуждаем списки людей и игроков, которых хотим привлечь к показательной игре. Если я хочу, чтобы все получилось, надо действовать быстро и успеть до начала тренировок в следующем месяце. Работы много, но мне нужно себя чем-то занять. Я готов.

* * *

Всю неделю, может, даже чуть дольше, Вайолет постоянно заезжает ко мне и помогает со сбором. Она утверждает, что у них с Алексом все хорошо, и я верю, что если что-то изменится, она мне скажет. А еще она вообще не умеет врать.

— Кстати… Я тут разговаривала с Дейзи, – как бы невзначай говорит она в среду.

Я не отрываю глаз от экрана ноутбука.

— Да?

Не хочу волноваться за Санни, но волнуюсь. Я думаю про нее постоянно. С одержимой регулярностью захожу на ее странички. Она запостила только вдохновляющую цитатку про карму. Я так и не перезвонил; прошло уже больше недели, так что теперь я даже не знаю, что говорить.

— Говорит, Санни еще страдает.

— Ты сказала, что девочкам можно.

— Она даже отказывается ходить с Дейзи в спа, когда у них выходные. И плохо ест.

— Звучит не очень. – После семейной интервенции я каждый день хожу в зал и вернулся к диете перед сезоном. Это значит – ничего вкусного и усталость в конце дня. Но засыпается легко. А еще с таким распорядком у меня нет сил ходить по барам с Лэнсом и остальными. Пить мне нельзя, а без этого бары – скукотища. Я удалил номера девушек из телефона. Не важно, сойдемся ли мы с Санни или нет, к этому образу жизни я не вернусь.

— Плохо для тех, кто живет с ней, а для тебя – хорошо, – объясняет Ви. – Стадии женской скорби – сложная штука. У нас все фазами. Если Санни страдает, значит, думает, что сделала неправильный выбор. Отказ от отдыха в спа – попытка наказать себя за то, что вы так и не поговорили. Ну или за что-то еще. Отказ от еды – признак грусти.

— За тобой я такого не помню. – Когда Ви и Уотерс расстались в этом году, она напала на молочку, забыв про свою непереносимость лактозы.

Ви перебрасывает хвост через плечо.

— Сложная штука, повторяю. Не все отказываются от еды. Для некоторых все наоборот. Для меня, например. Я ем мороженое, потому что оно вкусное и от него мне плохо. Потом я страдаю на унитазе, и это и есть мое наказание, хотя есть и плюс – после расставания не набираю десять фунтов^[13], потому все выходит из другой дырки.