Книга Искры льда, страница 128 – Елена Хантинг

Санни ничего не написала. Надеюсь, Уродская Борода там ее сейчас не успокаивает. Вроде бы и хочется ей написать, а вроде бы и нет. Разрываюсь.

Из больницы мы едем в Торонто. Ярко-голубой холст неба в белую пушистую крапинку начинает розоветь по краям, солнце тонет в верхушках высоких деревьев вдоль трассы. Уже так поздно, а в Торонто мы доберемся только затемно. Мне стыдно, что Ви приходится меня везти. Я под обезболами, мне нельзя садиться за руль.

— Позвоню в аэропорт и узнаю, есть ли на сегодня рейсы.

— Может, съездишь со мной в Гуэлф?

— Нет смысла. Я уже ничего не изменю. Санни мне не доверяет, Уотерс и Лили меня ненавидят.

— Лили тебя не ненавидит.

— Рэнди тоже так сказал. Но мне сложновато в это поверить.

— Даже она пыталась успокоить Алекса. А вот Рэнди… Не знаю, что между ними произошло, но, фух, как же она разозлилась. А еще тебе повезло, что в вашу спальню первой попала я. Вы вообще знаете, что такое мусорное ведро?

— Зачем ты пошла в комнату Санни?

— Алекс попросил посмотреть на ее волдыри. Бедняжка. Сиськи выглядели просто ужасно. – Ви хватает собственную грудь, как будто от сочувствия у нее самой все заболело. – Мне не хочется дожидаться Алекса из тюрьмы, а если бы он нашел разбросанные по комнате презервативы, сломанным носом ты бы не отделался.

Мне хочется восстановить справедливость и напомнить ей, что я буквально застукал их в раздевалке, но, видимо, это другое дело и мои проколы перевешивают его.

Когда мы подъезжаем к Торонто, я настаиваю, чтобы Ви везла меня в аэропорт.

— Уверен? Может, тебе отлежаться в отеле ночь и поспать?

— У меня дома есть дела.

— Ты про сбор средств? Все еще в силе?

— Не знаю. Наверное. – Я вспоминаю Майкла и насколько его жизнь сложнее моей. – Да. В силе.

— Круто. Пора тебе показать людям свое большое сердце.

— Ненавижу интервью.

— Придется перетерпеть.

— Мне столько надо будет запомнить. Ты не представляешь, каково это – жить с дислексией.

— Нет, не представляю. Но я знаю, что такое быть неловкой.

— Это даже в сравнение не идет. В средней школе я умирал на каждой презентации.

— Презентации? Всего-то? Думаешь, проще было быть девчонкой в классе с углубленной математикой? Да прям уж. Было стремно. Я и так была ботаничкой. Мои одноклассники даже не пытались регулярно мыться. А ты? Тебе постоянно нужна была «помощь». – Она показывает кавычки пальцами. – А на самом деле всех своих помощниц ты пялил. Все вокруг тебя бегали, будто ты Шкаф-король Говноляндии. Быть твоей сестрой в старшей школе было пыткой. Но я это пережила. И тебе пора.

— Да, но тебе легче, ты же капец какая умная.

— Легче? Потому что я разбираюсь в математике? Ты же понимаешь, что мне нужно работать по шестьдесят часов в неделю, чтобы зарабатывать меньше двух процентов твоей ежегодной зарплаты?

— Меньше двух процентов?

— И это еще с премией.

— Ого.

— Все норм, я выхожу замуж за миллионера, который любит покупать мне дорогие вещи. Так что я проживу и со своей говенной зарплаткой. Но речь не обо мне. Я понимаю, что ты много работаешь, но блин. У тебя такой набор навыков, который даже при некоторых обидных ограничениях делает жизнь невероятной. А дислексия, если ты решишься больше о ней говорить, еще и очков тебе добавит.

— Никто не захочет слушать о моих обидных ограничениях.