Книга Академия контролируемой магии, страница 88 – Ольга Арунд

И пока они не настали, я продолжу искать выход из ловушки собственного дара, но для этого нужна библиотека. И много времени.

А сейчас меня ждал Даруан и его проклятие, раз уж ночь все равно выдалась бессонной.

К счастью, в академии начались трехдневные выходные, и весь следующий день я провалялась в постели, вставая с нее только ради того, чтобы открыть дверь огромному подносу с едой в руках одного из поварят Николаса. Похоже, старый друг узнал, что меня не было на ужине, и обеспокоился, вот только аппетит все так же бастовал.

Да и у кого бы он появился после знакомства с жизнеописанием Даруана и припиской резким угловатым почерком:

«Даруан Ранберг скончался на сорок шестом году жизни от вспыхнувшего в его доме пожара. В пламени не сохранилось ни единой целой вещи, а прибывшие маги нашли лишь обгоревшие кости хозяина. Очень надеюсь, что эта участь вас минует, и готов всячески содействовать вашим поискам. С уважением, И.Ш.».

Пальцы, державшие страницу, дернулись так, что надорвали верхнюю часть листа. Содействовать поискам? И.Ш.?!

Исгард Шалинберг.

Рианы, можно я уже рехнусь?

Потому что этот великого ума недоучка-боевик не сам съездил в родовое поместье, нет. Этот… Рик пошел легким путем – обратился к деду, который, не будь дураком, быстро понял, в чем суть просьбы.

И теперь у нас пополнение. Просто прекрасно, потому что только имени Исгарда Шалинберга не хватало в списке магов, которые знали о моем стихийном даре и молчали. Каждый по собственным причинам, но все не бескорыстно.

Я захлопнула книгу и плашмя упала на спину.

Мои собранность и стойкость исчезли в никуда, оставив оцепенелость и мрачные мысли относительно ближайшего будущего.

Даруан был старше меня на восемь лет, когда впервые обнаружил ожог. Мои первые искры возникли девять лет назад. После несложных подсчетов выходило, что жить мне осталось от силы лет шесть, вряд ли больше. Конечно, если я не променяю одну академию на другую. А я променяю?

Очень может быть, если выбор встанет между смертью от собственного пламени и всего лишь десятью потерянными годами.

Полноценного отдыха не вышло – я проснулась от настойчивого стука в дверь. Не открыв толком глаза, не совсем соображая, что делаю, я распахнула ее и увидела боевика, занесшего руку для очередного удара по многострадальному куску дерева.

— Ты жива?

Он это серьезно?

Я прислонилась к косяку, не очень осмысленным взглядом скользя по его лицу. Даже о полураздетом виде вспомнила далеко не сразу, но переживать еще и об этом просто поленилась.

— Как видишь. – Широкий зевок вырвался помимо воли. – А как ты вообще сюда попал? – Осознав вымерший коридор и глухую ночь за окном, я как-то вдруг проснулась и нахмурилась.

— Не важно, – отмахнулся Рик. – Точно все нормально?

— Шалинберг, какое нормально, если ты посреди ночи торчишь в коридоре женского общежития! – Но из-за очередного зевка возмущение вышло и вполовину не таким убедительным.

— Ты не ответила на вестник, – с таким видом, будто это все объясняло, сообщил он.

Да, был вестник, но отвечать на его «Как дела?» что тогда, что сейчас казалось издевательством.

— Я и не обязана отвечать. – Я скрестила руки на груди. – Спасибо тебе за книги, правда, – вздохнула в ответ на его прищуренный взгляд, – и за беспокойство спасибо, но сейчас доброй ночи, Рик!