Книга Академия контролируемой магии, страница 47 – Ольга Арунд

Если бы не это тайком вытащенное из ящика стола Присли изображение, я бы так и не узнала, как выглядят мои родители. Все портреты первых двух самых счастливых лет моей жизни остались в нашем поместье, закрытом ото всех по приказу Присли. Зачем содержать немаленький дом, если на свой-то хватало едва-едва!

Прохлада цепочки от кулона на шее успокаивала.

Понимая, что уснуть не удастся, я повалилась на кровать, раскинув руки.

Вся женская часть преподавательского состава обзавидовалась бы, узнав, в чьих объятиях мне удалось побывать. И неудивительно – Ориан Оллэйстар уже двенадцать лет оставался ледяным утесом посреди жаркого преподавательского цветника. И возникающий к нему интерес наших профессоров не помогали скрыть ни приглашения в интимном полумраке пустых аудиторий, ни демонстративное безразличие при свете дня.

Мы – студенты, те, кто пролезет туда, куда раньше считалось невозможным, и додумает то, чего вообще не было. И не знаю, где он находил себе леди, с которыми периодически появлялся на вторых, а то и первых страницах газет, но ни разу за все время не возникло даже намека на слух о его романе с кем-то из обитательниц академии.

И студентки в компании преподавательниц продолжали безутешно страдать по неприступному Ориану Оллэйстару.

С отсутствия романтики в одном месте мысли плавно перескочили на ее избыток в другом. Рикард Шалинберг. Раз уж выдалась возможность и время, стоило бы придумать резкую, но достойную речь для того, чтобы отвязаться от боевика с гарантией! Жаль только, что, начав подбирать слова, я провалилась в крепкий сон без сновидений.

Следующее утро началось с ругани.

Я вспоминала шаргха, запнувшись мизинцем о стул, умываясь не до конца прогретой водой, расчесывая свалявшийся за ночь колтун и ища потерявшийся карандаш. Просто знала – сегодня мне нанесет очередной ежемесячный визит господин Неиски – поверенный моих родителей.

Подумать только, Неиски! Неужели не нашлось кого-то получше? Потому что никогда в жизни, находясь в здравом уме, я не выбрала бы настолько скользкого гада представлять интересы своей семьи! Одна радость – Неиски всегда приходил после занятий, утром дав мне возможность делать вид, будто ничего особенного не происходило. Хотя толку-то, если к обеду все равно стало только хуже, и даже мясной пирог, оставленный Николасом, не спас мое настроение.

Спасибо хотя бы за то, что к ректору для подписания приказа об отчислении не пригласили!

— Лиерра Грасс, – распечатав красный вестник, профессор Ипраберг взглянула на меня поверх очков в тонкой оправе, – вас вызывают к ректору.

Шаргх!

Все-таки отчисляют? Хороший вопрос, жаль, что ответ можно узнать только на месте. Поэтому, тяжело вздохнув, чувствуя тяжесть и холод в районе сердца, я сбросила тетрадь в сумку и, выйдя из аудитории, поплелась настолько медленно, насколько могла. К сожалению, дверь в приемную ректора все равно появилась слишком быстро, и, замирая от нехорошего предчувствия, я вошла.

— Лиерра Грасс? – уточнил секретарь, едва на меня взглянув.

— Да, – отозвалась хрипло и откашлялась.

— Пожалуйста, проходите, ректор Оллэйстар вас ждет.

Вот и все внимание, хотя обошлась бы и без него.

— Заходите, лиерра Грасс, – раздался голос из глубин открытого кабинета, и у меня не осталось другого выхода. – Садитесь, – хмуро кивнул ректор на стоящее перед столом кресло и снова углубился в чтение.