Онлайн книга «Как достать Кощея»
|
Ряды лотков ломились от добра: тут были и горшки глиняные, от мала до велика, и вязанки бубликов на веревках, и баранки, похожие на маленькие солнышки. Рядом торговали медом – светлым, как слеза, и темным, пахнущим травами. А чуть поодаль цвел настоящий сад из платков и тканей – ситцы с алыми розами, кумач огненный, бархат, отливающий синевой. — Ой, какая прелесть! – захлопала в ладоши Лиса и, схватив меня под руку, потащила в самую гущу толпы. – Смотри, Василисушка, какой сарафан! Тебе бы такой, очень оживит! Или, может, тебе вот этот платочек? С ним ты будешь выглядеть… ну почти как я в молодости! Я вздохнула, сжала в кулаке свой бесконечный список и шагнула навстречу ярмарочной суматохе. Кофий ждать не будет. А с ним – и мое терпение. Как ни пыталась я отделаться от тети Лисы, ничего не выходило. Я ныряла в шумные чайные ряды, где все гудело от споров о достоинствах каркаде против иван-чая, и вот уже ее рыжая голова появлялась из-за плеча какого-нибудь купца: «Василисушка, а вот этот сбор для успокоения нервов тебе бы не помешал!» Я пробиралась к лотку с бусами для Лебедяны, где стекло и янтарь переливались на солнце, и тут же слышала сзади: «Ой, безвкусица! Носят такое только деревенские дикарки! В столице сейчас вот такие фенечки в моде!» Лиса была повсюду. Как с ней Кощей живет, он же сам себя порой раздражает? В надежде, что городская тетушка не выдержит амбре, я свернула в ряды со скотиной домашней – место, которое Лиса, я знала точно, ненавидела лютой ненавистью. Но и тут я просчиталась. Сжав нос изящным пальчиком с шелковым платочком и поминутно восклицая: «Фу, здесь пахнет прямо как у твоей бабушки во дворе!» – она бодро семенила за мной по пыльной дорожке. Палатки торговцев гудели, мычали, хрюкали и кудахтали. Тут стояли коровы, задумчиво жующие заботливо подложенную травку. Там, в плетеных корзинах, копошились пушистые желтые цыплята, похожие на ожившие одуванчики. Грозные гуси, белые и серые, вытягивали шеи и шипели на прохожих, словно маленькие пернатые горынычи, что этим летом из наших яиц по вине Кощея вылупились. А чуть поодаль, в загоне, важно стояли козлы с бородками философов и глупыми вертикальными зрачками. От всего этого пахло жизнью, простой и настоящей: сеном, навозом, молоком и пылью. Совсем не так, как в городе, от которого я уже и отвыкла. И глядя на все это, я с тоской подумала о нашем сказочном лесе. Вот он, настоящий живой мир. Но магия из него давно ушла, растворилась, выдохлась, как пар из остывшего самовара. Эти гуси не умели говорить загадками и обращаться в важных красавиц-гусынь. Коты в домах деревенских не ходили по цепи и не говорили сказки, и уж точно не приглядывали за курятником с золотыми несушками. Козлы… козлы так и оставались козлами, но вряд ли они были заколдованными братцами, доведшими одаренных магически сестер до белого каления. Волшебство стало слабым и редким. Его изучали на магэкономе – учили, как сохранить крохи магии да не растрачивать ее попусту. Когда я поступала, родители и смысла-то не видели отправлять меня туда. Папа так и сказал: — Не за горами день, когда волшебство совсем исчезнет. И куда она пойдет? Сказки сочинять будет? Так у нас таких сочиняльщиков – каждый второй! Но тут вступилась бабушка. Я, говорит, для внучки волшебства не пожалею. |