Книга Подарок, страница 86 – Наталья Буланова

— При чем тут жертвенность альфы?

— А при том, что в книге истин написано, что жертва влюбленного альфы в сердце Чертовых гор откроет источник, способный исцелить любую человеческую болезнь.

Догадка пронзает мозг.

— И чья пара из столичных альф болеет раком? — Я еще ближе.

Ворон дергает головой.

— Уже умерла. Но сейчас проблема повторилась. — Ворон поворачивается к Лере, держа в руках колбу с аконитом. — Такие хрупкие человечки вечно болеют.

Он буквально держит стекляшку перед ее носом, угрожая мне открыть и отравить ее еще до того, как я успею что-то сделать.

Лера напряжена как струна, но в ее глазах — не страх, а ярость. Кажется, она готова укусить, если он сделает хоть шаг ближе.

— Значит, ты здесь, чтобы еще раз попытаться открыть источник? — спрашиваю я, по сантиметру подбираясь ближе.

Именно поэтому переговоры о спорных землях текли так вяло, но встали поперек горла, стоило мне найти свою пару. Враг ожидал в засаде.

— Верно.

— Источник — это не просто вода, — продолжаю я, медленно сдвигая вес на переднюю ногу. — Ты хочешь не исцеления. Ты хочешь власти.

Ворон замирает.

— Очень горячо, Руданский.

— В столице уже есть больная истинная альфы, — говорю я, делая еще шаг. — И если ты принесешь ему лекарство, он отдаст тебе все. Даже если для этого нужно стереть с лица земли мой клан, ты готов.

И я уже вижу по глазам Ворона — попал в точку.

— Ты не просто убийца, — шиплю я. — Ты продажный шакал, который готов убивать ради денег и власти.

Ворон внезапно смеется — хрипло, будто в горле у него клокочет кровь. Он чуть приподнимает колбу с аконитом в третий раз, и глаза начинает резать, а кашель спазмирует горло.

Если брошусь сейчас на него, стекляшка с цветком упадет на пол. Малейшая ошибка — и я не спасу Леру. Мне нужно подойти еще ближе, чтобы поймать эту чертову колбу с аконитом.

Он опускает стекло снова, закрывая цветок, а потом говорит:

— Довольно. Третий вздох есть. Посмеялись, прояснили все, излили душу — и хватит. Сеанс психологической помощи умирающим закончен. Я считаю до трех и не просто поднимаю колпак — я пронзаю тело твоей пары, чтобы она не могла контролировать свое дыхание и точно умерла. Будь добр, успей уж до этого времени проткнуть свое собачье сердце.

Я бросаюсь вперед, чувствуя, как каменный пол пещеры уходит из-под ног. Время замедляется.

Щелчок — капсула выскальзывает из его пальцев.

Мое тело растягивается в прыжке, рука выстреливает вниз, пальцы сжимаются вокруг стеклянной колбы за мгновение до удара о камни. Одновременно другой рукой я толкаю Ворона в сторону — он вскрикивает, кувыркаясь по мокрому полу к стене.

Когтями быстро освобождаю Леру от пут и говорю:

— Беги!

Все это время она старалась не дышать, но дольше она не выдержит. Пока я буду разбираться с Вороном, она получит смертельную дозу.

— Руданский! — Ворон ревет, клинок блестит маслянистым отравленным лезвием.

Рывок в его сторону — и я ногой сшибаю с него маску с фильтрами, приземляюсь в скольжении, прижимая капсулу к груди. Камни рвут одежду на спине, оставляя на коже жгучие полосы, которые не затягиваются из-за аконита в воздухе.

Я стараюсь дышать через раз, ставлю капсулу с аконитом в угол и поворачиваюсь к Ворону. Я смутно узнаю это лицо — картинки из детства. Помню, как он держал меня на руках, а это значит, был вхож в наш дом. Отец ему доверял.