Книга Подарок, страница 51 – Наталья Буланова

Должно сработать. Или нет?

Смотрю на Леру. Что-то, кажется, дела только хуже.

О чем она думает? По Наде я точно знаю, что если женщина молчит — жди беды. Что девушка — это фонтан эмоций.

Так почему не происходит прорыва?

Испугал — вот почему.

Я снова лезу в телефон. Что там еще по пунктам? Ага, отвлечь на любимую тему.

— Какой из трех твоих магазинов самый любимый? — спрашиваю я.

И Лера вздрагивает от неожиданного вопроса и удивленно поворачивается ко мне.

— В котором мы сегодня были, — говорит хрипло.

Хриплость — это злость в моем мире. Она не похожа на разъяренную женщину. Ищу в поисковике.

Ага, от нервов. Приехали. Все еще хуже, чем я думал.

Что ж человечки такие нежные-то?

— А почему именно цветочный?

Лера пожимает плечами и молчит. Сложно поддерживать беседу с тем, кто не хочет говорить, но я и не таких разговаривал.

Знаю, что нужно похвалить очевидное качество, что я и делаю:

— Мне кажется, что из тебя и дизайнер вышел бы отличный. Пока восстанавливали цветочные, я заметил, как все красиво оформлено. Столько мелочей.

Замудохался я с ними, честно говоря. Особенно с тем керамическим медведем из Китая. Чартером к нам летел, потому что я узнал от Эда, что без него Лера не представляет магазин.

— Спасибо, — кивает Лера.

И губы едва трогает улыбка.

В этот момент Слава паркуется у кофейни, и Лера вопросительно на меня косится. Я улыбаюсь ей в ответ, протягиваю руку, а она смотрит на нее как на змею.

— Я не буду превращать ее в лапу, — говорю я с нервным смешком.

Что это? Я нервно смеюсь? Да ладно!

— От этого не легче, — тихо отвечает Лера.

Слышу голос дерзкой девчонки. Наконец-то она оттаивает и приходит в себя. Все-таки для человечки у нее, похоже, крепкая психика.

Я кладу руку на сиденье открытой ладонью вверх и смотрю на Леру. Показываю взглядом на руку.

— Положи тогда сама свою.

Она тут же поднимает руки к волосам. Они у нее ниже лопаток, длинные, распущенные. Струятся, словно водопад.

— Жарко. Косичку заплету, — говорит она и берется за дело.

Конечно же, для этого ей нужны обе руки и совсем некогда класть свою руку в мою.

Нашла же повод отказать. Сообразительная.

Слава встает рядом с машиной с напитками в подстаканниках в одной руке и пакетом десертов в другой.

Я опускаю стекло.

Вот сейчас-то я свою девочку и задобрю.

Лера

Я смотрю на пирожные, потом на Егора. Снова на десерты и снова на Руданского.

В этом он весь. Передо мной сладкое из самой дорогой кофейни, которое стоит месячную зарплату флориста. Напитки с золотой стружкой, бабл-ти прямиком из Азии. Это заведение — место для местной элиты и мажоров из столицы. Я в ту сторону даже смотреть не отваживалась.

— Не любишь сладкое? — удивляется Егор.

Боюсь, у меня от этого несварение будет. Я обычная крестьянская душа, знаете ли. Конечно, стремлюсь к богатству и финансовой независимости, но вряд ли стану такой транжирой.

Мой мозг просто отказывается переплачивать в разы ради статуса.

Разница между нашими мирами не только в деньгах и мышлении. Она еще и в различии видов. Я человек, а он — оборотень.

И я сто раз пожалела, что связалась с ним и подделала проценты. Но сказать об этом язык не поворачивается.

— Не могу есть, когда нервничаю, — говорю правду.

Мне сейчас кусок в горло не полезет.