Книга Подарок, страница 14 – Наталья Буланова

Я делаю знак Феде убраться, а сам поворачиваюсь и смотрю на незнакомку другими глазами.

Вот, значит, как выглядят 99,9 % совместимости?

Убираю меню с ее ног, специально окидываю ее с макушки до пят медленным внимательным взглядом.

Она вся словно каменеет от напряжения, и мне это не нравится. Хочется, чтобы она призывно заглядывала в глаза, открыто смеялась, вела себя как другие.

А она что сказала? Пришла поговорить о цветочном?

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, чувствуя непонятную злость.

Так и знал, что все эти совпадения — дерьмо собачье.

— Валерия, — говорит она, обхватив себя руками.

— Лера, значит, — пробую на язык ее имя.

Ей подходит. Имена с буквой «р» сильные.

Но где мы идеальная пара? Да, она привлекательная настолько, что мой зверь в стойку встал. Но она-то здесь явно не из-за симпатии ко мне бантом перевязалась.

Сейчас и узнаю, в чем дело.

— Мне нужно представиться? — интересуюсь я.

И она отрицательно качает головой. Даже это она делает очаровательно.

— Так что там с цветочным? — спрашиваю я.

Моя рука лежит на спинке дивана за спиной девушки, и пальцы так и тянутся к коже ее спины. Я вовремя себя ловлю на этом и замираю.

Лера ничего не замечает. Серьезно, словно выступает в доме культуры, говорит:

— Как я уже сказала, случилось недоразумение. Цветы нельзя съесть, а ваша сестра украсила ими торт и попала в больницу.

Так вот она о чем!

Было такое дело. Быстро разобрались.

— И? — спрашиваю я.

Она возмущенно зыркает на меня.

Ха! На меня так только дед смотреть смеет, и то когда игнорирую приглашенную им на совместный ужин барышню.

— И нашу сеть магазинов разгромили и закрыли! — возмущенно повышает она голос.

Мои парни удивленно оборачиваются, но тут же делают вид, что не имеют ушей.

Еще бы, посмела голос на альфу повысить. Другая бы уже летела отсюда, как пыль, сметенная веником.

Но за красоту и в честь моего дня рождения я ей это прощу. Расплатится за свой язык телом.

Я веду челюстью, чуть сужаю глаза, давая понять, что со мной так не стоит, и она тут же сжимает плечи, опускает взгляд.

Не удерживаюсь и все-таки дотрагиваюсь до ее плеча, провожу пальцем по коже, не обращая внимания на то, что она вздрагивает. А когда она уводит плечо от прикосновения и пытается отсесть подальше, я говорю:

— Назад.

Она замирает, смотрит на меня круглыми глазами, и мне почему-то не хочется, чтобы она боялась.

Я знаю, какой эффект производят мои приказы с силой в голосе. Авторитет чувствуют даже люди. И то, что она не посмела отодвинуться, — лишнее тому подтверждение.

Я снова дотрагиваюсь пальцем до ее плеча. Голая кожа покрывается мурашками, и я решаю быть немного помягче.

Вступаю с ней в диалог и медленно, проводя пальцем по коже, говорю:

— Не сеть магазинов, а всего три картонных ларька.

И она резко поворачивает голову и та-а-ак на меня смотрит, что я на каком-то подсознательном уровне понимаю: да она же настоящая волчица по типажу.

Валерия

Три картонных ларька? Да это же моя жизнь.

Мы с Улькой столько сил вложили в это дело. Эти самые «картонные ларьки» ремонтировали, сами контролировали работяг. Ездили по строительным рынкам, выбирали плитку, краску для стен, рейки.

Таскали на себе деревянные клумбы на ножках, едва впихивали в машину. А потом закупали мебель, холодильники, вазы. Научились крепить полки.