Книга (Не) Любимая драконом. Во власти обмана, страница 25 – Любава Ливада, Вернэлия Хайд

Мне не нужен был мужчина как бесполезная единица — нахлебник, тиран, деспот. Мне не нужен был штамп в паспорте ради статуса замужней женщины; мне нужно было спокойствие, которое я сама себе обеспечивала, живя в Москве на съемной квартире или сейчас в таверне.

Если духи пошлют в мою таверну отличного мужчину, например, такого как торговец-эльф Рофан, то я попробую открыть свое сердце, но в других случаях — нет.

Тем временем шло время. Выпал первый снег, а в таверну периодически заглядывали новые постояльцы. Почти все комнаты были заняты, но я понимала, что с приходом зимы здесь станет спокойнее.

По моим подсчетам, малыш должен был родиться в начале весны, и я с нетерпением ждала этого часа. Мне казалось, что все холодные дни я проведу, сидя у камина за шитьем одежды для младенца, но, как оказалось, у жизни другие планы.

За два месяца я познакомилась с прекрасными людьми. Здесь останавливались странствующие семьи и купцы. Были и неприятные ситуации. Пусть защита леса была выполнена на высшем уровне, это все равно не спасало от неприятных историй. Однажды к нам забрел вор; он достал нож и стал угрожать мне, размахивая острием. Однако мои друзья-зверята напали на него. В другой раз, ночью, в таверну пытался ворваться вор. Я, научившись управлять потоками магии, создала из песчинок подобие призрака и испугала несостоявшегося вора. Через некоторое время посетители таверны рассказывали об этом нелепом происшествии.

— Всем интересно посмотреть на таверну с призраками, — однажды признался мне мальчишка-гном. — Вам не страшно так жить?

— Ни капельки! Они мои друзья и слушаются меня.

С тех пор я то и дело слышала о себе от посетителей как о хозяйке таверны с призраками или о лесной таверне.

Первые месяцы зимы я не успевала ничего шить и вязать. Я много готовила, оттачивала магию и проводила время со своими посетителями. Бывало, рассказывала сказки, знакомя этот чужой мир со своей культурой, или рассказывала семейству орков рецепт отвара от чесоточной лихорадки, которой они так часто страдали.

Однажды старичок-гном праздновал у нас день рождения. Ему исполнилось сто тридцать лет, что даже для гномьего века слишком много, что уж говорить про людской. Этот жизнерадостный старичок весь вечер травил анекдотами и небылицами из своей долгой жизни; я не могла его оставить без подарка. Протягивая вязаные носки, я, недолго сомневаясь, спела песню поражая магическим языком — моим родным, но разве кто-то об этом знал. Тоска по родине иногда сжимала сердце, но потом здравый смысл брал вверх: я живу тут, значит так и должно быть.

Несколько раз останавливался и эльф Рофан. Он каждый раз привозил сокровища: редкие травы, не растущие в моем лесу, эльфийские шелка и соленья, книги и разные приборы. Так он раздобыл для нас что-то похожее на кофемолку. До этого мы с Аминой поочередно протирали зерна в ступке, чтобы приготовить хлеб или лепешки. Дело это было долгое и тяжелое для двух хрупких дам, а теперь простой быт приносил больше радости чем раньше.

Как я и думала, Амина приглянулась ему, и девушка старалась как можно больше времени проводить с эльфом. Сам мужчина интересовался ее здоровьем, учил ее и давал надежду на что-то большее. Да, она влюбилась в него!

Когда он приехал к нам в третий раз, я подошла к нему. Он как раз подготавливал дрова для растопки. Рофан занимался этим каждый раз, когда приезжал.