Книга Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен!, страница 7 – Эми Эванс

На конверте была лишь странная, наполовину стершаяся марка и подпись в самом низу, выведенная каллиграфичным почерком.

— Флервиль, дом семейства Делакур, — зачитала я вслух и, повернувшись к крысенышу, мирно лежащему на кровати, поинтересовалась, — А от кого это письмо?

— Флервиль — город, в котором родилась Женевьева, — приподняв голову, пояснил крысеныш, — А письмо от дяди ее небось, Оливера Делакур, там больше писать ей некому.

— А почему оно не распечатано?

— А потому что моя Женевьевочка с этим противным брюзгой общаться не собиралась, — фыркнул крыс, важно задрав подбородок, — Этот мерзкий тип из дома ее выгнал, когда узнал, что она… — тут фамильяр осекся, стрельнул в меня взглядом и как ни в чем не бывало продолжил, — В общем, не столь важно. Главное, что нам этот дядюшка Оливер и даром не нужен.

Им, может, и не нужен, а мне любопытно узнать, что же в том письме. Наверняка не просто так дядюшка написал, чтобы делами племянницы поинтересоваться, раз они не общались.

Да и к тому же, раз в теле Женевьевы живу теперь я и жить буду ближайшие лет пятьдесят так точно, то мне теперь решать, с кем стоит общаться, а с кем нет.

Решительно разорвав конверт, я извлекла на свет письмо и вчиталась в текст.

'Уважаемая Женевьева Сент-Клер,

С прискорбием вам сообщаем, что родной брат вашей матери, Оливер Делакур, скончался.

Согласно завещанию, оставленному мистером Делакуром, семейное поместье, находящееся в залоге, и конфетная фабрика семейства Делакур переходит к его единственной наследнице. То есть, к вам.

Убедительная просьба явиться в Флервиль сразу же, как вы получите это письмо. Если вы не внесете залог за поместье к исходу третьего месяца водного цикла, то дом будет продан на аукционе.

С уважением,

Марсель Вальмонт, поверенный.'

Дочитав письмо до конца, я вздохнула, вновь его сворачивая.

Час от часу не легче. Едва оказалась в новом мире, и на тебе — новости о смерти родственников. И, похоже, что других родственников у меня и не имеется. Раз дядюшка решил оставить все свое имущество Женевьеве, с которой даже не общался.

Повернувшись к крысенышу, я сочла важным ему сообщить:

— Здесь сказано, что дядя Женевьевы умер.

На что получила совсем неожиданную реакцию:

— А так ему и надо! — ощетинился крыс, — Помер, туда ему и дорога. Эх, жаль, Женевьевочки моей здесь нет. Она бы точно таким новостям обрадовалась…

Я даже покосилась на фамильяра настороженно. Вот вроде бы такое маленькое создание. А сколько в нем злобы…

Хотя, с другой стороны, откуда я знаю, какие там отношения были у Женевьевы и ее дяди? Вдруг он издевался над племянницей, избивал? Вон, даже из дома выставил.

Словом, судить раньше времени лучше не стоит.

Но как-то это слишком не по-человечески, вот так вот об умершем человеке. Говорю, как та, кто сама чуть на тот свет не отправилась.

Однако мне все же было интересно, когда там этот третий месяц водного цикла заканчивается. И когда было отправлено письмо.

Вдруг мы еще успеем внести залог за поместье? Если это дом с богатой семейной историей, то, наверное, будет жаль лишаться такого места.

Вновь взяв в руки конверт, я покрутила его в руках, стремясь найти дату отправления. И на обратной стороне удалось найти внизу приписку, выведенную мелким шрифтом.