Книга Сокровище Сиальских островов, страница 176 – Дора Коуст

— Нет времени объяснять, мое почтение, — ворвался в гостиную Рейнар.

Сделал он это ровно после того, как я услышала чей-то громкий визг и звук падения.

— Впечатлительная служанка, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — Прямо сейчас происходит переворот. Мы на стороне императрицы. До ее возвращения прошу вас оставаться здесь. Уничтожающие чары с крыла сняты. На вашей защите останется моя гвардия.

Стул выпал из рук седовласой женщины. По ее щекам потекли слезы, а сама она повисла на шее у дочери. В то же время сын императрицы оказался рядом с дедушкой. Бывший король крепко обнял всех своих внуков, обессиленно опустившись на колени. Громкий вздох облегчения принадлежал ему.

— Извините, мы правда не можем остаться, — проговорила я, чувствуя неловкость. — Нам пора возвращаться к Ее Величеству.

Когда мы выходили из крыла в небольшой зал, там уже стояли гвардейцы Рейнара. Я знала, что он общается с ними по какой-то особой связи, но сделать для нас такую же супруг отказался.

Он все еще надеялся, что я совсем скоро передумаю и наша связь, что возникла при брачном обряде, станет двусторонней. Ему как магу это было по силам. Но пока слышать его мысли, эмоции и чувства я не желала, из-за чего ему пришлось заблокировать их на время.

К такому единению я пока была не готова. Слишком часто его мысли уходили в нашу спальню.

Спуск по лестницам дался легче. В саду мы очутились быстро, но стоило нам только оказаться в поле зрения императрицы, как произошло немыслимое.

Выхватив кинжал из ножен гвардейца в красном плаще, Геория перерезала наблюдающему за представлением императору горло.

Лично я стояла, пораженная до глубины души.

— Я не понимаю, почему никто не пользуется защитой против прямого удара, — не иначе как от шока заметила я.

— Излишняя самоуверенность и гордыня, душа моя, всегда выходяит боком тем, кто считает себя сильнее и лучше других, — ответил Рейнар.

— Ты расстроился? — спросила я, обратив взгляд на мужа.

— Ничуть. У Геории прав на месть гораздо больше.

Паника, крики, визг. Праздник в одночасье превратился в самый настоящий кошмар. Гвардия императрицы и наша теснили гостей и синие плащи, что клялись в верности своему императору.

— Отставить сопротивление, — приказал Рейнар совсем негромко, но его услышали все.

Зарождающееся сражение тут же закончилось, но наша гвардия и красные плащи продолжали держать круг вокруг своей императрицы и упавшего на дорожку императора.

Поднявшись на постамент, Геория заговорила. Ее громкий, уверенный, твердый голос поначалу показался мне чужим, но нет. Это говорила она — та, кто рождена была править.

Ее историю слушали. Ее историю слышали. И ей, как ни странно, сочувствовали, хотя ужаса в глазах приглашенных было гораздо больше.

— Император умер, — припечатала она, обведя всех пристальным взглядом. — Да здравствует императрица.

— Да здравствует императрица, — повторил Рейнар первым.

— Да здравствует императрица! — громко и радостно воскликнула я.

— Да здравствует императрица! — пронесся нестройный, но вполне бодрый хор голосов, среди которых были и наши люди, и те, кто перебежал на другую сторону только что.

Например, придворный маг, которого скрутили и связали магическими путами. Гусеничек из себя изображали и еще несколько высокопоставленных лиц.