Книга Любимая двойная попаданка, страница 16 – Дора Коуст

Совесть, в отличие от кота, не проснулась, но в попытке перевернуться на моем плече на другой бок он едва с него не свалился. Когти вцепились в платье, но ткань быстро восстановилась прямо на моих глазах, после чего Бергамот взглянул на нас с Арсом более осознанно.

— Я что-то пропустиу? — поинтересовался этот пушистый комок шерсти.

Мы с графом почти одновременно закатили глаза. И вот угораздило этому демону свалиться именно на наши головы.

Пока разговаривали, почти дошли до пункта назначения. Город мало чем отличался от тех, что я уже видела раньше. С ними резко контрастировала только столица, но так было всегда и во всех мирах.

Увидев впереди каменный забор, я сразу поняла, что за ним дом маркиза. Отчего-то здесь аристократия будто соревновалась в том, кто лучше спрячется за высокой изгородью.

На широких воротах висел крупный герб с рыжей лисицей. Она удивительным образом подходила моему восприятию Алданского. Он представлялся мне эдаким плутом и мошенником.

Чем ближе мы подходили, тем лучше я могла рассмотреть охрану на воротах. Стражники в разномастной одежде больше походили на бандитов, нежели на защитников. В их настроении так и читалось легкое: «А не пошли бы вы?»

Настойчиво попросив меня остановиться подальше от ворот, Арсарван сам подошел к стражникам. Судя по их живой жестикуляции, нас действительно посылали далеко и надолго.

Подозревая, что мордобой начнется прямо здесь и сейчас, я набрала в грудь побольше воздуха и решительно двинулась к воротам:

— Милостивые господа, — окатила я стражу ледяной волной высокомерия, надменности и злости, — Я долго буду ждать? У меня срочное послание маркизу от моего брата, герцога Рейнара ар Риграфа. Если я сейчас же не встречусь с вашим хозяином, обещаю, вас обезглавят прямо на моих глазах!

— Да! — воинственно добавил милый белый мохнатый котенок с моего плеча.

Пока меня, как листик на ветру, трясло от страха и гордости за собственную смелость, Арсарван закатил глаза.

После моей эпичной тирады стражники у ворот замерли с лицами людей, которым только что сообщили, что отныне им зарплату будут выдавать живыми ежами. Эта заминка длилась ровно столько, что я уже успела мысленно приготовиться к стратегическому отступлению в стиле Бергамота.

Но один из стражников все же впечатлился должным образом. Согнувшись в нелепом поклоне, он самолично распахнул для нас ворота, еще раз поклонился, а затем рванул к дому.

Незаметно с облегчением выдохнув, я проследила за тем, как убегает стражник, выше задрала нос и уверенно направилась к особняку.

То, как мы попали внутрь, заставило Арса едва заметно приподнять бровь, когда я с ним поравнялась. В его взгляде читалось легкое недовольство моей самодеятельностью. Он даже как будто немного осуждал меня.

— Победителей не судят, — прошептала я, когда мы отошли от ворот.

— Смеу-лая женщина — опасный противник, — философски заметил с моего плеча Бергамот, довольно щурясь на солнце.

Парк за воротами был явно некогда ухожен, но теперь отдавал легким запустением. Кривые дорожки, каменные скамьи, облетевшие клумбы — все это вело к массивному дому, возвышающемуся на три этажа.

Фасад с колоннами, высокие окна и статуи у крыльца, чьи лица давно потеряли человеческие черты. В их обликах угадывались лисьи морды.