Книга Любимая двойная попаданка, страница 118 – Дора Коуст

Но маг быстро спохватился.

— Это… Я не знаю, о чем вы. Я не тот, за кого вы меня приняли. Я… — он зачастил, вероятно опасаясь разоблачения.

Арсарван помнил, что целитель попал на каторгу под другим именем. Оттого и поиски вышли такими длительными. Граф по-дружески хлопнул его по плечу, успокаивая.

— Брось. Я точно знаю, кто ты. Ты мой друг, Эльнюс, и я хочу, чтобы ты был уверен, что за этим забором тебя ждут. Я жду. Совсем скоро император падет, императрица встанет у власти, а тебя освободят. Но не рассчитывай вернуться к ней. Твоя свобода — это все, на что ты можешь надеяться.

— Я не… — начал было маг, но граф склонился и поймал его взгляд.

Здесь вокруг него земля была практически мертва. Ему удалось собрать совсем немного магии, но и этого хватило, чтобы запустить эманации. Сейчас Эльнюс видел все то, что передавал ему Арсарван.

Он видел их приключения, соперничество и дружбу. Он видел их последний день вместе.

— Найди меня, когда время придет. — Похлопав ошарашенного друга по лопатке, граф поднялся со скамьи и ушел.

Сам он теперь жил лишь мечтами о будущем. С каждым днем его тоска по Маше разгоралась все сильнее.

В холле университета на втором этаже было не протолкнуться. Мы пробирались к лестнице с проворностью пчел, учуявших сладкий нектар.

— Если твой Мурзик еще раз нагадит мне в тапки!.. — угрожающе предупредила я.

— Он больше не будет, честное слово! Я провела с ним разъяснительную беседу, — ответила Машка и обозначила на груди крест.

Этот жест демонстрировал клятву, но я давно убедилась в том, что подруге верить нельзя. Да что там подруге? Практически сестре. Мы были вместе столько, сколько я себя помнила. И ровно столько же она страдала неразделенной любовью ко всему ползающему, мяукающему, шипящему и гавкающему.

Нашу съемную квартиру недалеко от универа она быстро превратила в зоопарк. Причем на то время, когда нас проведывала квартирная хозяйка, мне весь этот зоопарк приходилось выгуливать в полном составе.

— Слушай, Аньк, а пойдем в кино, а? Только домой забежим, переоденемся.

— Опять эти твои сопливые мелодрамы? — застонала я, протискиваясь среди ребят с третьего курса.

— Нет, сегодня ты выбираешь, что мы будем смотреть, — заявила она оптимистично. — Ой, а это кто? У нас театральная постановка, что ли, намечается? А почему я не в курсе?

Проследив за взглядом сестры, я тоже увидела темноволосого парня в необычной одежде. Он среди белого дня нацепил на себя черный камзол, расшитый серебряным узором, рубашку и высокие сапоги, скрывающие брюки до самого колена. Из-под камзола выглядывала перевязь для меча.

— М-м-м… По-моему, он смотрит на нас, — заметила Машка и прибавила ходу. — Нужно срочно узнать у него, в какой постановке он участвует. Может, главная женская роль там еще свободна.

— Не надейся, — рассмеялась я, пытаясь сбавить шаг.

Но Машка, если видела цель, всегда перла вперед без разбора. Вот и сейчас она притащила нас обеих к лестнице.

Студенты рассматривали парня как экспонат в музее. Особо одаренные отпускали шуточки, а я…

Чем ближе мы подходили, тем сильнее я понимала, что он смотрел не на нас. В смысле не нас с Машкой, хотя обычно все смотрели именно на нее. Но не на этот раз.

Мужчина? Парень? Он выглядел не старше тридцати и смотрел прямиком на меня, не отпуская мой взгляд ни на секунду.