Книга Охотница: Лунная лихорадка, страница 77 – Ната Ли

Эрик лежал на узкой тесной кровати, согнув длинные ноги в коленях, так как по гребаным эльфийским меркам считался со своим ростом едва ли не великаном и уж точно не вписывался в местные столярские стандарты. Но вовсе не дискомфортные, почти аскетические условия сейчас занимали его мысли: оборотень не мог думать ни о чем ином, кроме Дейдре. Белоснежный потолок комнаты служил просторным идеально чистым полотном для картинок его разгулявшегося воображения, в которых образ его самого, сжимающего дрожащими от страсти руками тонкую девичью талию, то и дело сменял коварно ухмыляющийся Менельдир. О, Эрик достаточно знал этого пресыщенного интригана и манипулятора, чтобы списать собственные тревожные чувства на элементарную ревность. Безусловно, все оборотни были ужасными собственниками, но сейчас проблема крылась не в этом. Вернее, не только в этом. Плотоядный взгляд, которым на прощание эльф одарил удаляющуюся спину блондинки, когда она уже практически вышла из тронного зала, засел в его голове слишком крепко, чтобы делу могла помочь одна лишь сила самовнушения. Еще и последовавшее признание Дейдре в официальном приглашении на ужин от короля… Нет, здесь явно что-то крылось! Хотелось бы только знать что именно. Как ни пытался, Эрик не мог раскрутить головоломку с нужной стороны, ведь обычная смертная Охотница сама по себе не представляла для Темных эльфов никакой ценности. Разве что в связке с ним самим, но оборотни и эльфы никогда не враждовали. У Менельдира не было никакого резона желать ему насолить, причем настолько мелочно и низко.

Через несколько минут Эрик понял, что больше не может лежать. Да и как тут спокойно уснуть, когда он от нервозности едва ли не на стенку лез. Но что, если Дейдре так и не вернулась со встречи? Он слишком хорошо знал ее дерзкую и бескомпромиссную манеру общения, чтобы не беспокоиться об исходе состоявшегося ужина. Менельдир обещал им неприкосновенность и обхождение как с почтенными гостями, но в его слове оборотень не мог быть уверенным до конца. Темные эльфы жили слишком обособленно и изолированно от остального магического сообщества, чтобы получить какую-то иную славу, кроме как жадных до запретной магии хитрецов. А уж немногие личные контакты с их правителем за прошедшие столетия и вовсе не оставили у Эрика приятных воспоминаний. Недолго думая, оборотень снова полез в окно.

Дорогу до заветного окна он преодолел, словно в тумане, ведомый ни с чем сравнимым запахом своей возлюбленной. Ему до сих пор не верилось, что судьба смилостивилась над ним и предоставила второй шанс. Подобных прецедентов история оборотней не знала ни разу, но их встреча с Дейдре подарила не только ему, но и другим оборотням, робкую надежду на будущее. Сам Эрик не знал, как выжил и сохранил рассудок двадцать лет назад, ведь при прочих равных условиях большинство оборотней после смерти своей пары вскоре и сами следовали за ней в иной мир. Выдерживали боль от потери и учились с нею сосуществовать единицы, но он никогда не кичился своей исключительностью, так как четко понимал, ради чего продолжал влачить жалкое существование — бремя короны и взятых на себя обязательств Стража не оставляло иного выбора. Аласдар являл собою не самого надежного преемника, но, быть может, в нем говорил лишь дух соперничества? К тому же свою первую пару Эрик и не успел толком узнать. Сравнивать с Дейдре эту потерю не имело ни малейшего смысла.