Книга Чужеземец, страница 49 – Карина Иноземцева

— Я создал школу для детей-сирот, рабов и просто низших слоёв населения, — мужчина смотрел на меня, словно ждал брезгливого ответа. Не заметив на моём лице ни капли страха, он продолжил. — Власти мою задумку не поддержали, а чужих детей никто не хочет видеть. Поэтому на подаренной князем земле я хочу построить уголок, куда отвергнутые могут прийти и получить помощь. Обещаю, ты их больше не увидишь и на честь древнего божьего рода их присутствие не повлияет.

Итар смотрел на меня так, словно ожидал упрёков и оскорблений. А я молчала, потому что не знала, как оформить свои мысли в одно слово. Больше я бы не смогла сказать после признания, которое далось супругу тяжело. Он, наверняка получил много ненависти от высокородных за свою задумку. Терзал себя за то, что хотел всех спасти, но невеста слишком агрессивно настроена.

— Молодец, — мои кулаки в чужих руках расслабились.

По книге я знала о стойкости и мужестве Итара, но о теплоте души и отзывчивости узнаю только сейчас.

— Познакомь меня с сиротами, — мои пальцы дрожали, а темнокожая рука осторожно накрывала их, словно хотела согреть.

Темнокожие пальцы мягко обвили нежные ладони, будто бережно держали хрупкий цветок. Соприкосновения были лёгкими, почти невесомыми, но полными глубокого смысла и тепла. Руки встретились словно две разные истории, переплетаясь друг с другом, создавая одну общую мелодию будущего.

Наша свадьба шла полным ходом. Жертвенники напитались кровью, но гости шептали, что молодожёны скудные дары богам послали. Платье моё тоже не понравилось пришедшим. Но еда всех порадовала. Столы ломились от яств, а чаши не успевали высохнуть от бражки и медовухи. Собравшиеся гости не замечали, что главных героев торжества нет на законном месте. Но мне это было на руку, ведь тяжеленный браслет буквально выворачивал плечевой сустав. Не удивлюсь, если через неделю ношения брачного украшения у меня рука отвалится. Если что, презентую ее Итару. Платье было настолько узким, словно маленькое тело Ветаны специально хотели выставить напоказ. Шнуровка больно впивалась в спину, а ткань начинала колоть нежную кожу.

Мне не нравилась свадьба. Предчувствие вопило, что нужно уйти отсюда как можно дальше. Даже есть с одного стола с ненавидящими Итара гостями не хотелось, хотя я со вчерашнего дня маковой росинки не проглотила.

Мой взгляд постоянно цеплялся за мужское украшение. На Итаре браслет выглядел гармонично. Даже грубообработанные камни ничуть не портили мужественный и дикий образ мужа. Словно ему положено носить нечто грубое, неотёсанное и огромное, как королю гор и диких земель. Тряхнув головой, я попыталась настроиться на празднование, но у меня не получалось.

— Значит, Ирис и Захар, — мы с Итаром стояли в стороне от столпотворения, и из тени наблюдали за собравшимися.

— Захар самый старший из детей, — супруг опасливо, с подозрением посмотрел на меня. Словно до сих пор не верил в то, что мне интересна судьба сирот. — Ирис очень ласковая девочка, — он ждал от меня осуждения или презрительного взгляда, считал, что мне просто скучно оттого снизошла до разговора о том, что всё общество отрицает.

— Захар присматривает за всеми? — мне придётся много работать, чтобы получить доверие супруга. — Мальчик растёт защитником.