Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 30 – Мария Шарикова

Ярость не утихла. Она превратилась во что-то другое - в сконцентрированную, смертельно опасную холодность. Если они тронули её… Если они посмели навредить ей в его доме…

Не говоря ни слова, он миновал Изабеллу, которая замерла в недоумении, видимо ожидая, бурной реакции, криков, проклятий. Но он просто прошел мимо, длинными, быстрыми шагами направляясь к выходу в сад. Он не бежал. Бег был бы проявлением паники. Его шаги были мерными, тяжелыми, как шаги судьи, идущего к месту преступления.

Он вышел на террасу, и его острый взгляд сразу выхватил фигуру Себастьяна, который, услышав шум, вышел из своей комнаты.

-Лусиан? Что случилось?

-Иди со мной,-только и сказал Лусиан, не замедляя хода. Себастьян, мгновенно оценив ситуацию по его лицу, без вопросов присоединился.

Они шли по аллее к озеру. Лусиан замечал все: примятую траву, валяющийся на дорожке женский платок (не Фреи), пустую стеклянную фляжку, брошенную у входа в павильон. Его мозг работал с бешеной скоростью, отфильтровывая эмоции, оставляя только факты.

И вот он увидел их.

Фрея стояла у колонны павильона, прямая, даже гордая, но смертельно бледная. Её платье было в порядке, волосы слегка растрепаны, но не так, как если бы её… Он отбросил эту мысль. В нескольких шагах от неё стоял Эдгар. И выражение его лица было ключом ко всему. Это была не самодовольная ухмылка любовника, пойманного на месте приступления. Это был страх. Чистый, неприкрытый животный страх. Он пятился от Фреи, а не наоборот.

А Фрея… Она смотрела не на Эдгара, а на приближающегося Лусиана. И в её глазах не было вины, не было ужаса разоблаченной предательницы. Там была тревога. Острая, живая тревога. И что-то ещё… Возможно предостережение? Ожидание его реакции?

Изабелла, запыхавшись, нагнала их и снова начала свою болтовню:

-Вот! Видите! Они здесь! Он всё ещё тут! И она… Оеа даже не пытается отрицать!

Лусиан остановился в двух шагах от павильона. Он полностью проигнорировал Изабеллу. Его взгляд перешел с Фреи на Эдгара.

-Объяснись,- кратко произнес он. Всего одно слово, но оно повисло в воздухе, холодное и тяжелое, как гильотина.

Эдгар попытался выпрямиться, сделать лицо скорбным и невинным.

-Дядюшка… Это недоразумение. Леди Грейсток… Ей стало плохо. Я просто пытался помочь…

-Вам стало плохо, леди Грейсток?-Лусиан медленно повернул голову к Фрее. Он видел, как она сжала губы. Она не выглядела больной. Она выглядела разгневанной. И трезвой.

-Мне предложили выпить ликер, - сказала она четко, не сводя с него глаз. Её голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого гнева.-Ликер, который, как я подозреваю, был крепче, чем о нём сказали. Мне стало дурно от солнца и от компании. Мистер Эдгар поспешил оказать помощь. Слишком поспешно.

-Она лжет!-вскрикнула Изабелла.-Она пила добровольно! Она искала его общества! Я все видела!

-Что именно вы видели, мисс Уиндем?- вмешался Себастьян, и его обычно насмешливый голос теперь звучал ледяно.-Вы видели, как ваша сестра, находясь в нездоровом состоянии, отталкивает от себя племянника моего друга? Или вы видели то, что хотели увидеть?

Лусиан уже не слушал. Он подошел к столу, где стояли три бокала. Один - пустой, опрокинутый. Два других - почти полные. Он взял бокал, который, судя по положению, должен был принадлежать Фрее, и поднес к носу. Сладкий, тяжелый запах. Он поставил бокал и взял фляжку с остатками ликера. Он был почти полон. Значит, выпито было немного. Он повернулся и внимательно посмотрел на Фрею. Её глаза были ясными. Не было того мутного, отсутствующего взгляда, который бывает у сильно выпившего человека. Не было и признаков настоящего опьянения в движениях.