Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 20 – Мария Шарикова

-Это впечатляет,-прошептала я искренне, делая несколько шагов внутрь. Мои пальцы непроизвольно потянулись к корешку ближайшего тома. «История римского права». Не самое легкое чтение.

-Да, он коллекционирует знания так же, как другие коллекционируют охотничьи трофеи,-сказал Себастьян, наблюдая за мной.-Вы любите читать, леди Грейсток?

Вопрос застал меня врасплох. В прошлом я предпочитала легкие романы и поэзию, считая серьезную литературу скучной и ненужной. Теперь же я понимала, что незнание, нежелание вникать в суть вещей были частью моей погибели.

-Я надеюсь, что смогу полюбить это занятие,-ответила я осторожно.-Моё образование, признаюсь, было несколько поверхностным. Но в таком окружении было бы преступлением не попытаться его расширить.

Ответ, казалось, понравился ему. Он кивнул, одобрительно хмыкнув.

-Превосходно. Только предупреждаю, если вы заведете с Люсианом разговор о дифференциальном исчислении или средневековых хартиях, он может не отпускать вас до утра. Это его слабость.

-Я буду иметь это в виду,-я обернулась к нему, решившись на более личный вопрос.-Вы знаете его давно, лорд Элмвуд?

-С Итона. Он был тихим, я - не в меру болтливым. Мы каким-то чудом нашли общий язык. А после смерти его отца… - он запнулся, и его веселое выражение на мгновение померкло,- …после этого я решил, что не оставлю его в одиночестве с его демонами, даже если он сам того желает.

«Демоны». Это слово повисло в воздухе. Он имел в виду болезнь? Или что-то иное? Я не посмела спросить прямо.

-Он часто говорит вам о своих… Трудностях? - спросила я, выбирая нейтральные слова.

Себастьян покачал головой, и в его взгляде появилось что-то вроде отеческой нежности, смешанной с досадой.

-Лусиан? Говорить? Он считает, что делиться своими заботами - признак слабости. Я узнаю о них по тому, как он выглядит, по тому, как он молчит, по тому, как он сжимает кулаки, когда думает, что никто не видит. Он несет свой груз в полном одиночестве. Он всегда так делал.

Эти слова пронзили меня острой болью. Потому что это была правда. И в прошлой жизни я не только не пыталась разделить его груз, но и добавляла к нему свои камни ненависти и упреков.

Мы покинули библиотеку и продолжили путь по дому. Себастьян показывал мне портретную галерею, указывая на суровые лица предков Лусиана, рассказывал забавные, а иногда и трагические истории, связанные с ними. Я слушала, стараясь запомнить каждую деталь, каждое имя. Это было его наследие. Наше наследие, которое Эдгар стремился присвоить.

Когда мы проходили мимо одной из гостиных, я заметила на маленьком столике шахматную доску с расставленными фигурами. Игра была в разгаре, причем явно сложная. Я остановилась.

-Люсиан играет?-спросила я.

-Со мной. Когда я здесь. А когда меня нет, то сам с собой,-ответил Себастьян.-Говорит, это помогает ему упорядочить мысли. Хотите посмотреть?

Я подошла ближе. Позиция была напряженной. Черные, судя по всему, оказывали сильное давление, но у белых был глубоко запрятанный резерв. Я не была сильной игроком, но отец в своё время научил меня основам.

-Кажется, белые готовят неожиданную контратаку,-негромко заметила я, указывая на одного из слонов.

Себастьян поднял брови, явно впечатленный.

-Вы играете, леди Грейсток?