Книга Кристофер Клин и проклятье туманных вод, страница 144 – Александрия Рихтер

— А зачем мне там было оставаться? – Капитан Гервин подпёр щёку рукой, медленно моргая. Казалось, он может заснуть в любую минуту. – Я к тому времени… ик… всё потерял.

Идия сидел не шевелясь, боясь привлечь внимание капитана.

— Вы не смогли справиться с потерей?.. – осторожно уточнил Кристофер и тут же пожалел об этом. Лицо капитана сделалось злым, в глазах вспыхнула ярость. Но она быстро сменилась тоской.

— Мы дружили с детства, – проговорил он, отводя взгляд. – Сначала я ей не нравился… Ну конечно, я ведь поджёг гардины в обеденном зале Пламенного замка. Но однажды всё изменилось. Мои родители… В общем, они погибли, и король Боэмунд, который тогда ещё был жив, предложил мне пожить в замке. – Капитан улыбнулся своим воспоминаниям. – И постепенно нас с Лаветтой связала дружба, которую никто не мог разрушить. Никому я не доверял так, как ей. Даже Освальду…

Саймон вопросительно посмотрел на Кристофера, но тот лишь отмахнулся: мол, потом расскажу.

— Она боялась, что я забуду про неё, когда мы с её братом Лисандром решили отправиться в Академию. Думала, раз мы с ним начали тесно общаться, то я о ней позабуду. Но Лисандр любил только книги и сражения. И книги о сражениях…

— Вряд ли она бы обрадовалась, что вы стали пиратом, – заметил Саймон, и Кристофер вновь пихнул его локтём в бок. Тот охнул и пихнул его в ответ. Но, к счастью, слова Саймона капитана не разозлили.

— Ты прав, она бы не обрадовалась, – кивнул он. – Но её больше нет, а значит, и бояться нечего.

У Кристофера сжалось сердце. Он и представить не мог, что капитан так страдает из-за потери подруги. Он вдруг подумал: что было бы с ним самим, лишись он Марты, Гилберта или Саймона? И, ужаснувшись, поспешно отогнал эти мысли прочь.

— Вы стали пиратом, потому что не могли больше оставаться там, где всё напоминало о ней? – спросил Кристофер.

— Я не мог больше служить предателям, – зарычал капитан Гервин. – Я был в плавании, когда случился переворот. Если бы я был дома, то смог бы защитить её…

— Но она первой решила совершить переворот… – начал Саймон.

— Враньё! Она бы никогда так не поступила! Её кто- то подставил! – рявкнул капитан Гервин. – Я так просил его сберечь Лаветту…

— Кого просили? – спросил Саймон.

Кристофер попытался остановить его взглядом, но тот сделал вид, что ничего не замечает.

— Я просил его не уезжать из Пламенного замка, но нет… Он выбрал столицу. Хотел стать сильнее, боялся, что я его превзойду… – Речь капитана становилась бессвязной. – Будь ты проклят, Освальд! Будь ты проклят…

— Капитан… – позвал его Кристофер. – Если вы были знакомы с Червонной Дамой, то можете мне помочь… Вы слышали что-нибудь о некой Ванессе?

Капитан посмотрел на него с серьёзным видом и кивнул.

— Конечно, кто не знает Ванессу?

Кристофер замер. Неужели сейчас он что-нибудь узнает о той, кого Черепаха называла его бабушкой.

— Ванесса… Ванесса… моя ты поэтесса… У синего у моря зовёт меня и ждё-ё-ёт… – пропел капитан Гервин, и Кристофер тяжело вздохнул. – Отличная песня… Ты же про песню спрашивал?

Саймон едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, глядя на растерянное лицо друга.

Капитан Гервин вдруг замер, затем опустил лицо в ладони, и Кристоферу показалось, что он заплакал, но раздавшийся храп свидетельствовал о том, что капитан сражён не грустью, а грогом.