Книга Кристофер Клин и два короля, страница 47 – Александрия Рихтер

Кристоферу казалось, что у него голова лопнет от обилия новых знаний.

— И никто не возражает? – удивился Кристофер.

— Против чего? – не понял его Гилберт.

— Ты сказал, что Академия сохраняет нейтралитет. Неужели все с этим согласны?

— Конечно, нет. Но у Академии огромное влияние на королевский Совет. Правда, дедушка говорит, что это им дорого обошлось. Поэтому всегда надо быть начеку и думать, что говоришь.

— Что это значит? – спросил Кристофер.

— Да замолчите вы или нет? Тише! – зашипел Саймон. – Начинается…

Двери напротив распахнулись, и под громкие аплодисменты в зал вошли трое мужчин и одна женщина.

Первым шёл добродушный старик, он то и дело останавливался, чтобы отдышаться и запахнуть расходившийся на животе плащ. Лысина, обрамлённая редкими седыми волосами, блестела так, будто её смазали маслом.

— Интересно, он вообще сможет дойти? – громко прошептал Саймон, и Гилберт снова покраснел.

— Не знаю, но, думаю, нам не стоит это обсуждать, – тихо ответил Кристофер.

— Брось, – отмахнулся Саймон. – Я же не со зла. Со зла бы я сказал, что он похож на кабанчика.

Кристофер почувствовал, что Гилберт закипает, но тот всё ещё держал себя в руках и не одёргивал разошедшегося Саймона.

— Батт стал совсем плох, – услышал Кристофер чей-то голос и побледнел: седой старик наверняка родственник или даже отец Гилберта!

— Нет, ты только посмотри, – не унимался Саймон. – Он же сейчас развалится!

Старик снова остановился, чтобы отдышаться, и к нему поспешили несколько рыцарей и высокая худая дама в темно-зеленом платье с длинным шлейфом и безобразной шляпе, отделанной кружевом. Она взяла старика под руку.

Пока в центре зала все суетились вокруг пыхтящего старика, будущие ученики Академии начали болтать, и Кристофер был уверен, что слышал, как некоторые смеются. Это настолько не соответствовало его представлениям о торжественной церемонии, что он растерялся.

Наконец старик пришёл в себя, и церемония продолжилась. Четверо старших наставников, а это были именно они, приблизились к учащимся.

Высокий брюнет в маленьких круглых очках на кончике носа трижды стукнул посохом по полу, и посреди зала, с треском взламывая паркет, под удивлённые восклицания новичков, появились четыре кресла, так же отличавшиеся друг от друга, как и четыре человека, стоявшие перед ними. То, что предназначалось для дамы в шляпе, было с высокой спинкой и тонкими ножками. Кресло старика оказалось мягким, с очень широкими подлокотниками. Молодому человеку с посохом достался простой деревянный стул, ножки которого обвивал зелёный плющ, а четвёртому – мускулистому кудрявому шатену с пышными усами – нечто напоминавшее резной каменный трон.

— Именем Лонгрена, Бубнового короля, четырёх Мастей и нейтралитета! – пророкотал голос, похожий на голос бестелесного рыцаря. – Поприветствуйте главных наставников, потомков основателей рыцарской Академии Лонгрена…

— Ура, ура, ура!

Кристофер не сразу присоединился к приветственным возгласам. Слишком много новых впечатлений обрушилось на него, и единственным, что спасало от нарастающей паники, было такое же удивление на лицах его будущих соучеников. Даже Саймону не всегда удавалось выглядеть невозмутимым.

— Господин Эддрик Батт, – произнёс всё тот же голос.

Раздались аплодисменты, и седой толстяк слегка склонил голову.