Книга Покорение Дракона, страница 89 – Юлия Фим

Легендарные бессмертные покраснели, но никто не отвел взгляда. Чживэй это возмутило до глубины души. Даже она понимала, что нагота Сюанцина сейчас едва ли была самой важной темой. Раздраженно сорвав с себя верхний халат, она обернулась к Сюанцину и, смотря ему в глаза, накрыла его.

— Теперь одетый, – кинула она.

— Со спины голый, – возразила Ифэй.

Приход бессмертных не ослабил Дракона: черный дым все еще удерживал друзей на стенах. Только у Шэня он, казалось, стал тоньше.

— Сюаньлун, пришло время тебе умереть, – заговорил бессмертный Тяньфэн.

Дракон усмехнулся в лицо Чживэй, которая все еще стояла перед ним. Высокомерное и злое выражение лица поразительно шло Сюанцину, он казался еще более опасным, словно даже небожители для него не соперники.

— Но сначала ты, владелица меча. Ты ослушалась нас, и теперь один из твоих друзей должен умереть.

У Чживэй вырвался нервный смешок. Это же не могло быть по-настоящему? Все это дурной фантасмагорический сон.

— Пронзи Сюаньлуна, или мы убьем ее! – Лунного сияния меч появился из руки темного бессмертного Хуняня и коснулся шеи Мэйцзюнь. Сестра от испуга была без сознания.

— Почему все выбирают в жертвы девушек? – возмутилась Чживэй. – Думаете, мне их больше жалко, чем вот его?

Она кивнула в сторону Чжао Шэня.

— Смотрите, как он красив! Вы только посмотрите на эти скулы! Изящная шея… – Чживэй невольно залюбовалась Императором, разглядывая его. И только наткнувшись на его пронизывающий взгляд, поспешила отвернуться.

Красота Шэня не заинтересовала бессмертных. Что ж, их потеря.

— Молчать! – возразил Чилэй.

Чживэй обменялась напряженными взглядами с Лин Цзинь. Могло ли им помочь ее умение менять внешность?

— Убей Сюаньлуна! – отдала ей приказ Юэхуа, морозной коркой стали покрываться стены пагоды.

А почему она этому сопротивляется?

— С радостью, – зло воскликнула Чживэй, доставая меч Байлун и прикладывая к шее Сюанцина. Меч сначала завибрировал в руке от удовольствия, но затем стал очень тяжелым.

Теперь нужно было просто пронзить Дракона. Неважно, что это приказ бессмертных: она ведь и сама собиралась это сделать. Уничтожить предателя и причину всех бед – два в одном.

Дракон зашипел.

— Ты жалкая предательница. Ненавижу вас. Ваш запах, ваши ужимки, ваши жалкие тела – выродки, которым одна судьба – сгинуть в вечности. И вы этого даже не знаете, не замечая в своей ничтожности.

— Ты первый начал мне угрожать. С самого начала ты хотел меня убить и использовать, – сказала ему Чживэй спокойно. – И ты первый начал угрожать Сюанцину.

— А ты ведь у нас такая защитница Сюанцина, – ехидно рассмеялся он. – Готова душу за него отдать.

Чживэй скользнула вдоль его шеи мечом. Кое-что все же в голове у нее не укладывалась. Будущее, которое ей показал бессмертный, казалось невероятным. При всех своих недостатках Чживэй не видела причин уничтожать целый мир. Даже предательство бывших друзей не могло привести ее в такую ярость.

Что если отгадка крылась именно в этом моменте? Что если в такую ярость ее приведет смерть Дракона и Сюанцина? Потому что они были единственными неясными фигурами в ее судьбе. Даже если предположить, что Дракон – просто Хаос, настоящее зло, движимое одной ненавистью, то все равно что-то в теории было нескладно. Где тогда такой же силы добро? Или оно, как обычно, оставляет все на откуп простым смертным?