Книга Покорение Дракона, страница 45 – Юлия Фим

Толпа ахнула. Еще никогда не было такого, чтобы почти два десятка молодых господ из знатных семей были казнены одновременно.

— Публично, с позором, на центральной площади, – жестко закончил Шэнь.

Виновники упали на колени и в слезах начали умолять о прощении, пощаде. Все пытались переложить вину друг на друга, но уже было поздно.

— Госпожа Мэйлинь разоблачила заговор против империи Чжао. Она становится главой семьи Чэн и может распоряжаться имуществом семьи по своему разумению. Она объявляется героиней империи Чжао и получает соответствующий статус.

Чживэй довольно хмыкнула: Мэйлинь не только получила независимость и теперь принадлежала сама себе, но теперь у нее самый высокий статус в Ланьчжоу. Может быть, наравне только с правителем Юем.

Сложив руки за спиной, Чживэй вышла наружу. За ней направились Ифэй и Мэйцзюнь, да и сама Мэйлинь поспешила покинуть зал.

— Я сегодня многое поняла, – произнесла вдруг сестра. – Необязательно владеть силой, чтобы защитить себя.

Чживэй кивнула.

— Не сдавайте и кусочка своих прав никому и всегда защищайте себя.

Она повернулась к Мэйлинь.

— Ты теперь героиня, Чжан Мэйлинь. Не будь скромницей, которую предал мужчина. Носи свой статус с гордостью.

Шэнь тоже вышел, и Чживэй посмотрела прямо на него.

Узнай меня.

Удивительно или нет, но он среагировал на ее внутренний приказ и повернулся к ней. Однако взгляд его оказался мимолетным, словно мазок кистью. Не признавая в ней возлюбленную или убитую, он отправился прочь.

— Мне нужно вернуться в нашу комнату, срочно.

Шпилька, подаренная Шэнем, должна была показывать врагов. Благодаря ей Чживэй смогла бы точно убедиться, враг ли ей император или нет.

Однако едва она сделала несколько шагов, как ощутила сильную слабость в теле. Она вся задрожала и упала на землю. А затем ее накрыло знакомым чувством: ее перенесли силой в другой место.

Стихотворение Ли Бо

Открыв глаза, Чживэй нашла себя твердо стоящей на ногах. В теле ощущалась удивительная легкость. Она медленно покрутила запястьями, затем осторожно размяла шею, только сейчас осознавая, насколько непривычно и странно ей было в новом, чужом теле.

На нее взирало девять бессмертных с голубыми и красными глазами. Они безо всякой вражды друг к другу восседали полукругом, центром которого оказалась Чживэй.

Легендарные бессмертные небожители, а это был именно Небесный Мир, молчали, вероятно, ожидая от нее каких-то действий или вопросов, но Чживэй не торопилась. Она позволила им самим решить, когда заговорить.

Вместо того, чтобы задаваться вопросами (что бы с ней ни случилось, это уже едва ли могло ее удивить), она направилась к краю белоснежного балкона и заглянула за него.

Чживэй находилась в великолепной пагоде с крышей во много ярусов, каждый из которых был украшен золотыми колокольчиками, издающими мелодичный звон, когда на них дул ветер. У подножия пагоды располагалась центральная площадь, покрытая мозаикой из белого мрамора и яшмы. Она была залита мягким светом, исходящим от сияющих жемчужин, подвешенных на высоких лампадах в форме драконьих голов.

Вокруг пагоды располагались храмы с изогнутыми крышами, раскрашенными в яркие красные и золотые тона. Узкие улочки, вымощенные гладким камнем, расходились от площади, уходя в глубину города, где виднелись парящие павильоны, соединенные воздушными мостами, под которыми проплывали облака.