Книга Покорение Дракона, страница 150 – Юлия Фим

Она не сможет противостоять ни Цзиньлуну, ни Гуанмину – кто бы из них ни вышел победителем.

У нее был только один путь – запечатать пещеру, чтобы никто из них не смог добраться до Сюаньлуна или Сюанцина.

— Ты можешь выпустить меня, – прохрипел Сюаньлун голосом Сюанцина.

Слезы брызнули из глаз Чживэй.

— Я отомщу за нас, Сяннин.

Она могла бы принести еще одну жертву – например, себя, – и освободить Сюаньлуна прямо сейчас. Но что если она не успеет? Что если Сюанцин умрет во время такого разделения?

— Сюаньлун, прости, – покачала она головой. – Я не знала. Если бы я знала!..

Ее голос сорвался.

— Я должна вас спрятать прямо сейчас. Но я вернусь. Я спасу вас.

— Нет! Освободи сейчас!

Слабое тело Сюанцина дернулось в попытке противостоять Чживэй, но тонкая рука тут же подвернулась, и он упал, зарычав от бессилия.

— Я защищу вас, – повторила Чживэй. – Я вернусь и освобожу вас. Нельзя, чтобы вы попали в руки одному из них.

Чживэй закрыла глаза и принялась плести руками заклинание-руну, заключая в него всю себя, остатки энергии Байлун и немного энергии Сюанцина. Жертвой, которой она собиралась скрепить эту силу, должна была стать ее жизнь.

Она закончила, запечатывая Пещеру обещанием:

— Никто не сможет отворить эту пещеру, кроме двух частей моей души, соединенных вместе. Одна половина останется в этом мире, чтобы призвать вторую, а вторая отправится далеко-далеко, в другой мир, чтобы никто не смог ее найти. И только когда темная возродится в одном теле и войдет в пещеру, Сюанцин и Сюаньлун будут свободны.

— Пожалуйста, не надо, – раздался слабый голос Сюанцина. Его взгляд стал осмысленным.

Чживэй подползла к нему, чувствуя, как ее тело теряет силы, вплетаясь в заклинание. Она коснулась его руки.

— Я не смогу жить с тем, что сделал твой отец, – произнесла она. – Но я найду вас и спасу, когда придет время.

Чживэй упала на землю, чувствуя, как сознание покидает ее.

Ледяная рука коснулась ее щеки.

— Я узнаю тебя, любовь моя, когда ты придешь, – это было последнее, что она услышала. – Пережитые тобой страдания воплотятся во мне, боль пронзит все мое тело от твоего прикосновения, и моя душа узнает твою. Таково мое проклятие себя – и такова моя расплата за преступление отца.

«Пожалуйста, не надо, – последнее, что она успела подумать. – Ты достаточно страдал!»

Стихотворение Ян Цзюн

Вот она. Вся правда, которую Чживэй так хотела. Лежащие на земле образы их прошлого рассеялись, лишь Сюанцин, Чживэй и Сюаньлун остались одни в угрюмом мраке Черной пещеры.

Чживэй и Сюанцин уткнулись лицами в теплую чешую на шее Сюаньлуна, а сам Дракон скорбно опустил голову, проживая еще раз самый кошмарный момент жизни. Сколько раз он прокручивал эти сцены в голове? Сколько тысячелетий? Пока Сюанцин был не в себе, Дракон оставался в одиночестве.

— Он рас-стил меня, чтобы принести в жертву, – выдохнул Дракон.

Чживэй погладила Сюаньлуна по гриве, а слезы не переставали течь. Она оплакивала потерю подруги Байлун, потерю сестры Мэйцзюнь, потерю счастливой жизни их четверки друзей.

Сюаньлун склонился к ним, позволяя укутаться в свою гриву. Он дрожал и издавал глухой рык – драконий плач.

— Нам так жаль, – сказали Сюанцин и Чживэй.