Книга Покорение Дракона, страница 138 – Юлия Фим

Чешуя Дракона мерцала, словно ночное небо, усыпанное звездами. Его торжествующий рев разорвал воздух. Он оглушал. Сбивал с толку.

Сюанцин свернулся в позу эмбриона, опустошенный. Он весь дрожал, дыхание было хриплым.

Все еще… все еще удерживал купол. Чживэй восхитилась такой мощи и верности людям. Он все еще он пытался сократить количество жертв.

Дракон развернулся к Сюанцину. Их глаза встретились. В этот миг Чживэй поняла: если она что-то не сделает, Дракон закончит начатое.

Она достала меч Байлун, тот приветственно загудел. Дракон повернул к ней морду и зашипел, словно она ослепила его.

И время вновь ускорилось, погружая Тенистую Прогалину в хаос.

Дракон явился им в гигантском обличье, Запретный город мог бы стать его лежанкой. Тяжелая поступь когтистых лап сотрясла землю. Он взмыл в воздух, разрывая купол, словно рисовую бумагу, и оставляя за собой темную бурю пыли.

Желтобровые бессмертные атаковали остатки купола, тот замерцал, как небо в праздничную ночь от фейерверков. Чжао Сюин явно приготовилась бежать, и Чживэй резко одернула ее.

— Я встану на твою сторону, если останетесь воевать с нами, – бросила она светлой.

Сюин, истинная дочь Небес, приняла решение быстро. Одна ее команда – и светлые смешались с темными, сливаясь в единый фронт, готовый защищаться от любой угрозы. В другое время Чживэй бы поразилась этой неожиданной, почти невозможной картине: те, кто веками сражались друг с другом, теперь стояли плечом к плечу, оружие направлено на общего врага.

Рев Дракона разнесся над Прогалиной, как раскат грома. Небо в один миг покрылось серыми тучами, в которых забились кровавого цвета молнии.

Сюанцин воспарил следом, все еще бледный, но несгибаемый в своем желании не допустить жертв. Должно быть, он обладал могущественной ци, ведь ему раньше удавалось одерживать верх над Драконом в битве сознаний (удавалось же? Или это было частью игры Дракона?), но тот самый первобытный ужас перед могуществом Дракона, что она испытала когда-то в пещере, вернулся.

И все-таки Чживэй, не колеблясь, последовала за ними. Ветер трепал ее волосы, а сердце стучало как бешеное.

«Ао-о-о-о-о-о-о!» – разнеслось над лесами, призывая бессмертных в атаку.

— Как же пять артефактов? – воскликнула она Сюанцину, перекрывая шум ревущего ветра. Говорить длинные фразы было тяжело.

— Он одурачил нас. Не обязательно их касаться. Собрали все пять в одном месте, ему хватило.

— Даже свиток?

Разве Мэйцзюнь и Ифэй не были в Запретном городе?

— Где-то здесь, – коротко бросил Сюанцин.

Дракон ревел сладостным криком свободы. Радость могучего создания, которое наконец сбросило вековые оковы.

Чживэй не сомневалась, что будет дальше: Дракон опалит их огнем. Что если он выжжет их внутренние ядра, и они исчезнут, словно никогда и не существовали? Какой глупый и бесславный конец.

— Мне нужно время, – Сюанцин схватил Чживэй за руку и любовно сжал, – я оплету его сетью ци.

Чживэй кивнула. Восторг от собственной невесомости в полете проник в каждую клеточку тела, наделяя ощущением всесильности. Они втроем в небе – как будто так и должно быть.

Обнажая меч Байлун, Чживэй не спешила в атаку. Она успела заметить желтобровых, следующих за ними.

Они творили заклинания, объединялись вместе, создавая огромные, сплетенные из солнечных лучей, Клинки судьбы, щиты Колесо кармы, руны Золотая нить судьбы, все они колоссальных размеров, – одновременно брошенные на Дракона.