Книга Покорение Дракона, страница 137 – Юлия Фим

«Как бы меня боготворили, если твоими стараниями все забыли мое имя?» Однако Чживэй не успела высмеять этот пассаж, потому что Сюанцин ответил раньше.

— Нужна ли только ей корона в твоей стиснутой руке?

Тьма, исходящая от Сюанцина, напомнила вихрями девятихвостую лисицу, но всего на мгновение, затем эти хвосты, потоки мрака, окутали светлого Чжао Шэня.

— Ты ничего о ней не знаешь! – Шэнь пытался разрубить этот плотный туман вокруг себя. – О нас!

— Я спрошу, – алые глаза пылали на бледном благородном лице Сюанцина, устрашающее спокойствие исходило от него. – А ты так и будешь думать, что знал. Даже умирая, будешь думать, что знал. А мог бы спросить.

— Ты… – Голос Шэня надорвался, лицо болезненно исказилось, но вдруг взгляд все-таки потемнел от гнева. – Болтун, заговаривающий зубы. Умри!

Шэнь выпустил всю накопленную внутреннюю энергию, та превратилась в сотни молний, нацеленных на Сюанцина.

И те превратились в ничто, испарились, словно развеянное облачко, а Шэнь упал на землю.

— Не тебе убить меня, человек.

Сердце Чживэй бешено забилось. Она станет свидетельницей гибели Шэня? Вот так? Чживэй почувствовала, как рука Лин Цзинь взяла ее руку, поддерживающе сжала. Никто не вступился за Шэня. Одинокий, распластанный, он лежал на земле.

А что такое смерть? Мгновение. Есть более жестокие способы причинить боль человеку. Чживэй уже собралась остановить Сюанцина, как поняла, что что-то пошло не так. Раздался всеобщий ах, отразившийся от толпы и усиленный, словно эхо.

Чживэй обернулась. Шэнь был жив, только волосы у него были отрезаны. Сюанцин нанес ему позор, который невозможно забыть. Какой император с короткими неровными волосами? Волосы – это гордость, драгоценность, данная родителями. Такая стрижка – все равно что выжженная на лице печать позора.

Однако не это вызвало у всех изумленный выдох.

Сюанцин тоже лежал на земле, вытянувшись словно стрела. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, глаза остекленели. Воздух вокруг него задрожал, мелкие камушки застучали по каменной площади.

Неужели хитростью Шэнь смог победить Сюанцина? Но быстро Чживэй поняла, что все намного хуже.

Из толпы темных пробивался Сяо До. Его лицо светилось триумфом, а в руке он держал белый ослепительно сияющий камень. Это был артефакт – Сердце Байлун.

Чживэй поняла теперь выражение: время замедлилось. Она словно попала в тягучее желе, собственные движения казались ей медленными и неповоротливыми, а окружающие застыли в комичных позах. Только было не до смеха.

Тонкая трещина, красная, как закатный свет, появилась на лбу Сюанцина и медленно побежала вниз по его лицу. За ней последовали другие, расходящиеся по телу, будто фарфоровая ваза вот-вот разобьется. Из трещин вырывались струи черного и золотого света, переплетаясь в хаотичном танце. Земля под Сюанцином начала трескаться, а воздух зазвенел.

Из его груди с громким треском вырвались два гигантских рога, словно Сюанцина проткнули насквозь. Затем показались когтистые лапы, и с каждым их движением из трещин на теле Сюанцина вырывался ослепляющий чернотой свет.

Поднялся ветер, Чживэй заслонила лицо руками и только услышала звук опадающей черепицы и треск поломанных деревьев.

Из разлома в Сюанцине появился Дракон. Зрелище было уродливое, неестественное, непостижимое. Как так – показался Дракон? Ведь он больше Сюанцина. Но именно это и происходило. Сначала – морда, затем его тело, извивающееся, словно река из гниющих растений.