Книга Воcхождение Светлого, страница 82 – Юлия Фим

Взгляд Сюанцина опустел, он отстранился и ничего не ответил.

— Серьезно, ты порой такой ребенок, – выдохнула Чживэй. – Я чувствую себя замечательно.

— Учитель в Прогалине, – тут же послушно откликнулся Сюанцин. – Исправно выполняет свое обещание.

— Хорошо.

— Я слабею, – ответил он и на вопрос про Дракона. – Порой не помню, что делал и что думал.

Его голос звучал бесстрастно, но Чживэй поняла, что это признание ему далось нелегко.

— Передай ему, что я завтра отправлюсь в Пасть Дракона за Байлуном.

— Он услышал, он доволен.

— Пойдем домой, – Чживэй поднялась и протянула руку Сюанцину, но тот пренебрег ее попыткой помочь.

Едва они оказались в Тенистой Прогалине, как перед Чживэй словно из ниоткуда возник Бо Миньчжун. Она едва не врезалась в него, но он даже не шелохнулся.

— Ты повысила свой уровень, – без всяких предисловий сказал он Бо Миньчжун. – И ты выбрала совершенствование через тьму.

Было непонятно, разочарован он этим или просто подтверждал собственные мысли.

— Я же демоница Лю Чживэй, – отмахнулась она, прикрываясь репутацией, которой ее наградили в империи Чжао.

Вся эта злая, темная, эгоистичная энергия в ней не взялась из ниоткуда. В каждом человеке есть два начала, и Чживэй просто выбрала то, что могло ее защитить. Да и если посмотреть на светлых, они за своим благородством и добродетелью скрывали самолюбование.

В Холме Пустот Чживэй совершала легкие и эгоистичные выборы, она это знала. Однако поистине светлый путь требовал больше времени и усилий, а первое было сейчас непозволительной роскошью, у нее были те, о ком она должна была позаботиться.

И, в отличие от светлых морализаторов, Чживэй не боялась в этом признаться и разрешила себе быть собой.

Как там? Опора дерева – крепкий корень, опора женщины – сердечная доброта. Будь хорошей девочкой – и будешь счастливой, и прочие мифы. Мир лишь пытался заткнуть ей рот в страхе о том, на что она способна, если не будет сдерживать себя.

Она же – Лю Чживэй – способна на многое, и ее полюбят не за то, кем она притворяется, а за то, кто она есть.

— Ты и правда она, – протянул он, после чего вздохнул и сморщил лоб, сияющий голубой цветок исказился. Учитель Бо почти с жадностью спросил: – Что ты поняла о себе?

— Я злюсь, – спокойно ответила Чживэй. – Злюсь каждую секунду, я чувствую себя преданной, и мне отвратителен каждый, кто воображает, что власть дает им право на унижения других. Но я не сдамся, – она посмотрела в лицо Бо Миньчжуну, – потому что я знаю, кто я такая и кем не притворяюсь. Я – Лю Чживэй, и я выбрала это, – она охватила руками Прогалину. – Я буду бороться за каждого здесь, и мне не важно, кто пострадает в этой войне.

— Хм. Но разве власть дает тебе право определять, кому жить, а кому нет?

— Учитель Бо, оглянитесь, – рассмеялась Чживэй. – Пока у меня нет власти, есть только тысячи жертв под моим командованием. Сколько из них перестали вздрагивать от громких звуков? Когдавласть будет в моих руках, тогда на любую несправедливость я отвечу справедливостью. И кто-то должен быть мной, так почему не я?

— Интересно, – произнес он, – однажды я знал мужчину, который поистине шел дорогой света. Он верил, что у него все получится, только потому что он этого хочет. Его пытали неделями…

Чживэй оборвала его, не желая слушать поучительные истории.