Книга Воcхождение Светлого, страница 78 – Юлия Фим

Ей бы просто немного воды, и у нее вновь появятся силы. Неужели она о многом просила? Просто немного воды. Почему эти гребаные Пустоты играли с ней?

Еще спустя часы, или дни, или недели Чживэй упала на колени в очередной безнадежной попытке собрать снег в руки. Как только она зачерпывала его, тот сразу обращался в пепел. В отчаянии Чживэй пыталась зарыться лицом в снег, но тот просто превращался в токсичный дым.

Тело, казалось, околело от холода, а сознание играло с ней. То и дело она слышала крики, а порой лицо опаляло жаром. Однако, когда она пыталась прислушаться, откуда доносились звуки, перед глазами все плыло.

— Ссдаешься?

Не ответив, Чживэй с трудом поднялась и побрела дальше.

Она станет самой сильной среди Темных и светлых, даже если ее губы потрескаются в кровь, а пальцы почернеют от холода.

Споткнувшись, Чживэй безвольно упала. Руки утонули в хлюпающей мягкости гниющего тела.

Только не опять. Картины убитых, искаженных тел встали перед ее глазами. Пещера, лагерь Хунцун… Тошнота подступила к горлу.

Нет! Она уже это прожила! Она не хотела проходить через это еще раз.

А прожила ли?

— Они мучились перед ссмертью.

Чживэй обернулась: Дракон стал крупнее. Теперь его морда была размером с Чживэй, и он змеился телом далеко назад. Она равнодушно отвела взгляд.

Впереди опять раздались крики, но в этот раз Чживэй разглядела очертания зданий. Она поспешила в их сторону до тех пока, пока не смогла разглядеть ворота. Тогда она замедлила бег, потому что узнала место.

Лагерь подле поселения Хунцун, где сожгли всех Темных.

Идти было больше некуда, Чживэй это знала, даже не оборачиваясь, поэтому она обреченно побрела внутрь. Чем ближе она подходила, тем больше смердило горелыми трупами, тем более знойно становилось.

Губы заболели от жара, а язык во рту распух и стал шершавым. Она хотела пить, но Холм Пустоты заставлял ее смотреть на страдания Темных.

— Осмотри, они весселятся, – горячее дыхание Дракона неприятно опалило.

Два красивых светлых смеялись.

— Сколько у тебя? Я уже могу записать на себя 17!

— У меня 20, – рассмеялся собеседник. – Больше убивай, меньше болтай.

Смутные воспоминания кольнули Чживэй. Был у нее когда-то похожий разговор с кем-то?

Нет.

Чживэй не пойдет в эти воспоминания. Пустота отчаянно пыталась заставить ее думать о вещах, о которых она думать не хотела.

— Вода, – Дракон указал мордой налево. – Целая река. Но ты можешь или напиться, или потушить бедолаг. Что ты выберешь? Спассти себя или их?

Она даже не дослушала его, жадно припадая к воде. Наконец, наполнив желудок водой, она поднялась, обтирая губы рукавом.

— Они уже мертвы, – сказала она. – Если я их спасу, то все изменится. Могут умереть мои друзья.

— Друзья? Ты уже убила их.

Смех Дракона сводил ее с ума.

— Сюанцин увидел, что ты есть зло, и убил тебя. Такой глупенький идеалист.

— Ты врешь. Сюанцин бы никогда не убил меня. Сюанцин верен мне.

— Какое интерессное слово ты выбрала, Темная. Верен. Сюанцин верен мне, я его дрруг. Прросто он еще не знает этого.

Дракон дыхнул на нее дымом, мешая думать.

— Во мне нуждаются настоящие люди, из крови и плоти. Я не стану спасать фантомов ценой своей жизни. Я должна выжить, я пойду на все ради своих людей, – прорычала она.

— Ради этих людей?