Книга Воcхождение Светлого, страница 115 – Юлия Фим

— А теперь хорошо бы зашить и мою рану, пока я не потеряла сознание.

— Чживэй! – в ужасе воскликнули все, кроме Хэлюя. Ей хватило сил, чтобы послать ему уничижающий взгляд, и тогда он пробормотал что-то вроде «О, нет, как же так!».

— Это мой отец? – тут же спросил Шэнь, губы его сжались в тонкую линию.

— Он оказался не самым ярым моим поклонником, – хмыкнула Чживэй.

Шэнь кинул быстрый взгляд на Сяо До.

— Пойдем в другую комнату, я займусь твоей раной. Хэлюй, принеси лечебные мази и швейный набор.

— Кто бы мог подумать, – ухмыльнулся Сяо До. – Беленький развивал свои таланты вышивания, и все для этого дня!

— Значит, ни дня я не прожил зря.

В спальне Чживэй сразу опустилась на кровать и принялась развязывать ханьфу, и Шэнь внезапно замялся на входе и отвернулся. У реки он вел себя иначе, тогда он чуть ли не хвалился собственным бесстыдством, но теперь вид раздевающейся девушки в спальне его смущал?

Забрав поднос с необходимым, Шэнь сразу же выпроводил Хэлюя, после чего вернулся к Чживэй. Она уже сняла верхние одежды, оставив только нижнее белье. Дудо, напоминающее современную майку, она задрала выше, так, чтобы то прикрывало лишь грудь.

— Чживэй! – он вдруг нахмурился и зло посмотрел на нее. – Ты должна была сказать сразу.

Он взялся обтирать место вокруг раны от крови.

— Как я могу отпустить тебя куда-то с такой раной?

Чживэй лишь болезненно сморщилась, не находя в себе сил на ответную колкость.

— Прости, – спохватился Шэнь и направил руку на ее рану, обезболивая силой.

Чживэй испытала острый приступ облегчения, пусть это были и обманчивые мгновения затишья, но ее перестало тошнить, а пульсирующая боль успокоилась.

Что бы он сказал, узнай он, что император обещал ей: эта рана не заживет? Чживэй не собиралась рисковать, а потому и об этом умолчала. Сшитые края хотя бы замедлят кровотечение.

Теперь, когда ей было не больно, она просто наблюдала за работой Шэня. Сосредоточенно он орудовал иголкой, его пальцы нежно, едва ощутимо касались ее кожи.

Странно, что в период опасности, когда встает вопрос жизни и смерти, так отчетливо чувствовалась связь с людьми. Шэнь был для нее одновременно запретным желанным плодом и соперником. Она хотела превосходить его во всем, что он умел: в обаянии, в хитросплетении планов, во внешности. Ей нравилось, как они были похожи в этом, рассматривая жизнь как партию в го, как они любили соревнования и что они оба были честолюбивы и не совсем честны.

И все же в глубине души Чживэй хотела ничего не чувствовать. Ни к кому из друзей, ни к Шэню, и даже о Сюанцине не раз думала, что было бы проще преподнести его сердце Темным и наслаждаться их благодарной любовью.

Она испытывала леденящий, парализующий страх при мысли открыться кому-то без остатка. Близость, Чживэй прекрасно это понимала, предполагала уязвимость и доверие. Но для Чживэй любовь означала потери.

Ей нравились любовь на расстоянии и восхищение, не требующие ничего взамен. Любовь же настолько близкая, что от его дыхания волоски на коже поднимались… вызывала у Чживэй гнев.

С какой целью кто-то пытался пробраться в ее сердце?

Цель, цель, цель – все ее мысли были только об этом. Интересно поиграть с Шэнем в любовь, однако каждый раз, когда в его взгляде мелькало нечто глубже забавы, Чживэй меняла тему.