Книга Воcхождение Светлого, страница 114 – Юлия Фим

Шэнь вел их отдаленными от сражений путями, уходя подальше от любых стратегически важных объектов Запретного города. Гвардия императора, секта Рваный Коготь и солдаты, предавшие своего императора, бились не на жизнь, а на смерть. У них не было возможности повернуть назад, это бы означало для них конец прошлого мира.

Тут и там раздавались крики, все ярче пылал пожар, освещая небо, однако их четверке удалось дойти до дворца, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Хэлюй! – Шэнь бросился обнимать слугу. – Я боялся, с тобой что-то случилось.

— Господин, вы в порядке! – Хэлюй чуть не плакал. – Я же ваш слуга! Я умею выживать.

Чживэй всегда знала, что их отношения далеко не так просты, как хозяин-слуга, с самого детства они росли вместе, полагаясь друг на друга (о чем Хэлюй любезно напоминал ей при каждой встрече), однако от подобной не прикрытой шуточками близости она почувствовала себя неуютно. Близость вызывала в ней тревожность и казалась опасной. Она бы никогда не смогла ни на кого положиться так же, как Шэнь доверял Хэлюю.

Никто из друзей не знал о Драконе, а Шэнь не знал о Бо Миньчжуне – и Чживэй было комфортно при таком раскладе. Она владела информацией – она контролировала ситуацию.

Впятером они прошли в кабинет Шэня, чтобы составить дальнейший план действий.

— Где все-таки Сюанцин? – спросил Сяо До.

— Он просто ушел, – вздохнула Чживэй, привычно умалчивая о Драконе. – Придется действовать без него.

— Ты легко распоряжаешься чужими жизнями, – бросила Лин Цзинь, чем мгновенно разозлила Чживэй.

— Что это должно значить?

Атмосфера между подругами накалилась. Чживэй порядком устала от бесконечных обвинений, когда она единственная была готова действовать. Они смотрели друг другу в глаза, пока Лин Цзинь первой не отвела взгляда. И это раздражало только больше: где боевой дух подруги?

Чживэй в последние дни все чаще замечала, что моральный дух ее друзей падал ниже некуда, словно все они встретились лицом к лицу со своими самыми большими страхами. Хорошо, что сама Чживэй таким не страдала. И Шэнь.

И, на счастье той же Лин Цзинь, Чживэй все еще могла быть более великодушной из них.

— Сяо До, иди сюда, я займусь твоими ранами.

Тот подошел ближе и сел перед ней на колени. Опустившись рядом с ним, Чживэй внимательно осмотрела его.

— Откуда ты будешь брать ци? – спросил он, замечая, что в доме не было ни одного цветка.

— Из Хэлюя, – Чживэй сладко улыбнулась ему. – Ты же не пожалеешь немного энергии для друга господина?

— Пожалею! – тут же возмутился Хэлюй. – Вся моя энергия только для господина!

Чживэй усмехнулась, когда Хэлюй понял, что сморозил глупость, и покраснел. Шэнь лишь снисходительно улыбнулся.

Она взяла руку немного повеселевшего Сяо До и занялась лечением. И хотя ее начинало подташнивать, оставлять друга травмированным было нельзя в преддверии предстоящей войны.

— Убедись, что не останется шрамов, – тихо, так, чтобы слышала только она, произнес Сяо До. – Пожалуйста.

Их взгляды встретились, и Чживэй кивнула. Носить на себе метку самого ненавистного тебе человека было невыносимо. Хватало и того, что никогда не удастся выжечь из себя душевные раны.

— Все, – сказала Чживэй спустя некоторое время, – ты в порядке.

И, сдерживая тошноту и головокружение, поднялась на ноги. Чживэй спустила пояс своего ханьфу, демонстрируя кровавое пятно.