Книга Возрождение Тёмной, страница 82 – Юлия Фим

Все-таки настоящий. Живой.

И она его спасла.

— Я хочу вымыть тебе волосы, ты позволишь?

Молчун не покачал головой, но хватило и настороженного выражения глаз, чтобы понять его отношение к идее.

— Сам?

После секундного интенсивного обмена взглядами Молчун поднял голову и вновь уставился в небо.

— Нет уж, – возразила Чживэй, не собираясь оставлять его грязным. – Пойдем.

Молчун досадливо вздохнул и поднялся, направившись к воде.

— Я желаю тебе добра, – крикнула она вслед, но его плечи лишь горестно опустились, пытаясь ей внушить чувство вины.

Чживэй невольно фыркнула такому театральному представлению. Все-таки Молчун все прекрасно понимал. Ей даже захотелось окликнуть Шэня и сказать: «Вот смотри!». Делать она этого, конечно, не стала, потому не была готова к перепалке с красивым и еще обнаженным Светлым.

На берегу Молчун заколебался, пальцы неловко коснулись краев одежды, он бегло посмотрел на Чживэй, и его скулы покраснели. Очевидно, решив не раздеваться, Молчун подхватил мыльные шарики и грациозно зашел в воду, и его волосы расползлись нитями по поверхности.

Помощь Чживэй, видимо, не требовалась, а потому она просто устроилась на берегу.

Спустя какое-то время Молчун появился на берегу и скинул мокрые одежды с торса. Чживэй почти было отвернулась, однако ее взгляд зацепился за множество шрамов на его теле.

— Подожди! – приказным тоном Чживэй остановила его от переодевания, после чего подошла ближе.

Все тело Молчуна была усыпано белыми шрамами разных размеров, коротких, длинных и даже точечных. Самый длинный шрам начинался чуть ниже живота и тянулся до самой грудной клетки. Чживэй невольно потянула руку, чтобы коснуться его, но Молчун сжался и отвернулся.

— Изверги, – пробормотала Чживэй, отворачиваясь.

Легко было представить, как его избивают кнутом или даже оставляют тонкие порезы ножом на теле для развлечения. Чживэй все это видела в трудовом лагере. Скучающие охранники не испытывали жалости к своим пленникам. В их глазах темные не отличались от камня под ногами, хотя иной человек и камень не захочет уродовать.

Молчун переоделся и когда посмотрел на нее, Чживэй заметила, что он не выглядел напуганным и не просил защиты. Он просто отключился, как будто не испытывал эмоций вовсе. Этот взгляд она уже знала: с таким он садился подле нее на повозке, с таким же он защитил ее от нападения предателей. Как будто, кем бы ни был Молчун до, он был выключен, и оставалась только оболочка.

Чживэй захотелось предложить ему защиту, обещать ее, заверить в безопасности, но отомстить Чжао Юхэ было полной противоположностью таким обещаниям.

— Я не буду обещать защитить тебя. Однажды я уже обещала, и все они мертвы.

Слова застряли в горле, и Чживэй почувствовала, как дрожь возвращается.

— Я обещаю только смерть Чжао Юхэ.

Следом за дрожью в теле пробуждался зуд. Ее кожа была осквернена унижениями, а душа – ненавистью. И если бы Чживэй позволила взять зуду верх, то расчесала бы кожу так, что содрала бы старую и навсегда позабыла, как валялась в ногах у Чжао Юхэ.

Она судорожно схватилась за гребень и принялась расчесывать непослушные волосы Молчуна, чтобы отвлечься.

— Ты тратишь на него время – Шэнь появился на берегу, выводя Чживэй из транса. Она посмотрела на работу своих рук: волосы Молчуна теперь сияли черным блеском.