Книга Возрождение Тёмной, страница 81 – Юлия Фим

— Я сохраню несколько для Молчуна.

— Ему и правда не мешает помыться, – легкомысленно хмыкнул Шэнь, не отводя взгляда от Чживэй.

— Но ты взяла другие одежды.

— Что?

Шэнь кивнул на нее.

— Эти одежды не из моей котомки.

— Те были мне не по росту.

Ей показалось, что она поймала в его взгляде нотки разочарования? Лукавая улыбка сбивала с толку, мешая распознать его истинные мысли. Из всех масок, прикрывающих боль, он выбрал самую обезоруживающую.

— Что ж, зато я остался при своей одежде.

Разговор был закончен, и Шэнь начал раздеваться. Делал он это неторопливо, словно собирался насладиться теплой ванной в полном одиночестве.

Вот так, совершенно не прикладывая усилий к лишним словам или действиям, Шэнь показывал ей, что вопрос власти между ними еще не установлен. Ей позволенобыть лидером. Все восставало в ней при этой мысли, хотелось схватить его ци, притянуть к себе и заставить смотреть на себя хотя бы как на равную.

Усилием воли Чживэй отвернулась. Ей хотелось рассмотреть его, как хочется любоваться на что-то прекрасное, но чувства, которые при этом появлялись в груди, были предательскими.

Например, его красота вызывала желание довериться ему, а добродушие расслабиться рядом с ним. Вся внутренняя энергия Шэня была нацелена на то, чтобы предоставить ей защиту. И в этом была его опасная сила, Чживэй подумает позднее, как лучше всего ее применить.

Раздался всплеск воды, Чживэй очнулась от мыслей и проследила, как Шэнь скрылся за изгибом реки.

Пора была заняться Молчуном.

Трогательно невинный, он тем временем полулежал на локтях на траве, не обращая никакого внимания на перепалку рядом. Он смотрел на зарождающиеся звезды и казался абсолютно очарованным этим зрелищем.

— Теперь твоя очередь, – Чживэй тяжело села рядом с ним, словно собственные мысли придавили ее к земле. Молчун усиленно делал вид, что не замечал ее присутствия.

Забавно, насколько он пытался не общаться с внешним миром, полностью закрытый в себе, не утруждаясь сказать ни одного слова, настолько же легко он читался, как полностью раскрытый свиток.

Выглядел он и правда плохо: черные длинные волосы свисали путанными комками вниз, одежда была изодрана, а лицо потемнело от грязи и пыли. Только красные глаза, живые и умные, отражающие мерцание звезд, резко контрастировали с его образом жалкого темного.

— Красиво-красиво, – подтвердила Чживэй. Она приподнялась на локтях и нависла над Молчуном, перекрывая вид на звезды. – Не увиливай. Твоя очередь мыться.

Молчун вздрогнул от резкого вторжения в личное пространство, скулы его стремительно покраснели, и он отодвинулся.

И вдруг Чживэй поняла, в чем особенность Молчуна для нее. Он словно был физическим отображением ее чувств. Молчун внешне проявлял ее глубоко спрятанные чувства. Когда он дергался от чужих прикосновений, она содрогалась лишь внутренне.

Может быть, он был плодом ее воображения, Чживэй его придумала? Молчун настолько зеркально отражал ее эмоции, что рядом с ним она чувствовала себя нормальной. Ведь бояться – это нормально. После всего, что пережила она или Молчун, вполне естественно, что нужно время, чтобы прийти в себя.

Никто не запрыгивает на лошадь, когда только что сломал обе ноги.

Чживэй коснулась спутанной пряди Молчуна. Волосы заскользили между ее пальцев, ощущаясь на подушечках неровными нитями.