Книга Возрождение Тёмной, страница 34 – Юлия Фим

Чживэй закричала.

— НЕТ! Пожалуйста! Убейте меня вместо них!

Чживэй смогла подняться на колени и подползла к Светлому. Теперь она была готова умолять.

— Они ни в чем виноваты. Родители вынудили их подчиниться. Пожалуйста. Я отдам свою жизнь за…

Светлый отшвырнул ее силой ци от себя, и Чживэй только успела заметить его кивок. Упав на землю, она повернулась к близнецам и увидела, как блеснул меч. Двое маленьких детей безжизненно упали на землю.

— НЕТ! – Крик разодрал ей горло, и она закашлялась.

Чживэй вновь кинулась вперед к Светлому. У нее нет оружия, но она разорвет ему глотку зубами!

Очередной удар в спину сбил ее с ног. Ногами ее начали бить по ребрам и по голове. По лицу потекла кровь, капая на ресницы. Чживэй закрыла глаза и сжалась в комочек на земле. Она не понимала, что пошло не так, но внезапно потеряла всю волю к сопротивлению.

— Последняя, – услышала Чживэй.

Девушка открыла глаза. В воротах появилась фигура девушки, которую тащили силком. Мэйцзюнь сопротивлялась, но когда увидела открывшуюся ей картину, то сразу сдалась.

— Почему… – едва слышно произнесла Чживэй, после чего выкрикнула изо всех сил. – Почему ты не убежала!

Чживэй попыталась стереть кровавую пелену с глаз, но ничего не получилось. Она вновь попыталась подняться на ноги, чтобы попытаться спасти последнего члена семьи. Словно верный пес, она пыталась защитить хозяина.

Ее ударили по голове, и последнее, что она увидела, как меч пронзает тоненькую фигуру, после чего потеряла сознание.

Резь в желудке нарастала, но просыпаться не хотелось. Даже сквозь сон Чживэй чувствовала, что открывать глаза пока не стоит. Она не была готова столкнуться с новой действительностью, и ей хотелось как можно дольше провести в успокаивающем небытии. Ее укачивало. Голову кружило от тряски, желудок предательски сжимало, но Чживэй, свернувшись в калачик, пыталась ужаться, забыться, исчезнуть.

После убийства семьи Чжао Юхэ исчез, а солдаты занялись грабежом поместья. Закончив, они бросили Чживэй в повозку, огражденную брусьями, как решеткой, и куда-то повезли. Большую часть пути она провела без сознания, а во время недолгих проблесков Чживэй ощущала щемящую пустоту, которую порой перебивал назойливый молоточек в голове, без конца повторяющий: «Нич-тож-на-я Чжи-вэй». И поэтому ей было все равно, куда ее везли. Едва ли они могли сделать с ней что-то еще хуже, чем уже сделали.

Неровность пола давила на висок, Чживэй хотела положить ладонь под щеку, но задела раной шероховатую поверхность, и вспышка боли не заставила себя ждать. Чживэй тут же очнулась и поднялась, не совсем понимая, где находится. От вида движущихся деревьев тошнота усилилась, и Чживэй закусила палец и начала глубоко дышать, чтобы ее не вырвало.

Сдерживая тошноту, она оглянулась. Ничего не поменялось: ее везли в тюремной повозке. Чживэй легла обратно на пол, перебирая в памяти события вчерашнего дня (а может, и не вчерашнего – она не могла сказать с уверенностью, сколько времени прошло). Воспоминания были слишком болезненными, и Чживэй вновь закрыла глаза, пытаясь уснуть.

Через некоторое время шум снаружи изменился, начал наполняться голосами и звуками города. Когда повозка остановилась, Чживэй вновь приподнялась, чтобы осмотреться.