Онлайн книга «Возрождение Тёмной»
|
Всего три ошибки – и я умерла. Но я вернусь и отомщу за свою смерть. Глава I Птица поет не потому, что знает ответ Птица поет потому, что у нее есть песня «Позвони» Виски сквозь сон прошило обжигающе резкой болью. Девушка беспокойно завертелась в кровати, тщетно пытаясь принять удобное положение. Спать хотелось нещадно, голова была словно чугунная, но короткая фраза продолжала назойливо жужжать в сознании. Казалось, вселенная перестала существовать: одно только пронзительное «позвони» зациклилось на волнах боли. «Отстань, – подумала девушка. – Замолчи!» Не открывая глаз, с силой сдавила пальцами виски, однако это не помогло. Тогда она резко села в постели и окончательно поняла, что без лекарства от боли в этот раз не обойтись. Потянувшись к тумбочке, она настороженно застыла: обстановка выглядела непривычно. Комната, представшая перед ее глазами, казалась неправильной. Вот только причина внезапного диссонанса от затуманенного разума неумолимо ускользала. Света было мало, и в сумраке комната – точно чужая – казалась и негостеприимной. Тонкий цветочный аромат – единственное, что придавало ей уют. В остальном обстановка выглядела строго и аскетично: кровать из темного дерева с шелковым мятным балдахином, чуть дальше такой же темный стол с устаревшими письменными принадлежностями и колокольчиком, небольшой шкаф со свитками и сундук. И все. Девушка сосредоточилась на слове, которое назойливо вертелось в голове. Но смысл его ускользал. «Позвони»… Простое совсем слово. Означает простое действие. Вот-вот готовое сорваться с языка. Оно вызывало зудящее беспокойство, звучало в голове все громче и громче, превращаясь в строгий приказ, но смысл его все еще ускользал. — Позвони, – произнесла девушка вслух и удивилась: кажется, это должно звучать иначе? «СПАСИ ИХ!» Фраза ворвалась в ее мысли, вызвав очередной приступ острой головной боли. В глазах у девушки потемнело. Не сознавая, что делает, она встала с кровати, потянулась к колокольчику на столе и отчаянно им затрясла. «Позвони… в колокольчик!», – озарило ее пониманием, когда тревожный звон разнесся по комнате. Сжимая в руке колокольчик, девушка вдруг почувствовала, будто подыгрывает неизвестному голосу в голове, принимая правила некой игры и запуская винтики собственной судьбы в часах вечности. — Чживэй! Чживэй! Ты очнулась! — Чживэй очнулась! В комнату вбежали мальчик и девочка, оба примерно семи лет. Темноволосые, почти одинаковые, они были одеты в традиционные одежды ханьфу. Лица их сияли безмерной радостью. Дети бросились к кровати, запрыгнули на нее и обняли девушку. — Я знал, что ты очнешься! — Нет, это я знала! Я знала первая. Ты мне, Чживэй, первой сказала! Близнецы стиснули девушку в по-детски крепких объятиях, и та послушно обняла их в ответ. Она прижала их к себе, вдыхая сладковатый аромат персиков, исходивший от их волос. Ребята сжимали ее так сильно, взгляды их сияли такой искренней, такой невинной любовью, что сердце Чживэй защемило от нежности. Она ласково провела по их волосам. И замерла. Нет. Что-то не так. Она даже не знает этих детей. Не знает имени Чживэй. И все вокруг напоминает фольклорную деревню времен империи Сун. Реальность расщепилась. В одной она сидит в кабинете, торопливо набирая какое-то сообщение на телефоне, а во второй – к ней крепко прижимаются незнакомые дети. |