Книга Приют, страница 118 – Алиса Бодлер

— Давай, куколка, – не своей интонацией пел мне доктор Константин. – Переверни-ка ручку.

Конечности мне не подчинялись.

На мгновение палач ослабил ремень и перевернул мою руку самостоятельно. Пока он вводил обезболивающее в уже установленный заранее катетер, я почувствовал, что снова теряю сознание.

— Нет-нет-нет, мастер Дуглас, спать нельзя, – убеждал меня еще один доктор Константин, но теперь откуда-то справа.

Он что, сам себя клонировал? Почему здесь было два Грэма?

Утомленное ужасом тело отказывалось слушаться чужих команд, и мужчине пришлось похлопать меня по щекам.

— Не спим! – уже практически кричал на меня один из клонов моего бывшего психотерапевта. – Внимательно смотрим мультик.

Издав тихий стон, я вновь распахнул глаза и уставился в экран. Все та же чертова петля. Но только теперь она расползалась и расползалась…

Я не мог отследить, как скоро, но мое тело вновь тряхнуло. Теперь боль казалась мне очень слабой, далекой, такой, которая не сможет причинить мне вреда.

— Расскажи мне, что ты видишь, Боузи.

Последний раз доктор говорил мне это во время аутогенных тренировок, проводимых во благо работающей на мне схемной терапии.

Его лицо вновь всплыло перед моими глазами. Он был в очках и своем светлом, песочном костюме. И когда мы успели оказаться в его кабинете?

— Константин… – из последних сил тихо прошептал я.

Вдруг, услышав, как мне плохо и больно, он одумается? Ведь когда-то он говорил, что на него сработал контрперенос… Может быть, он помнит, как это ощущается…

Сзади ругались. Надо же, доктор Константин спорил сам с собой!

А говорят, у меня проблемы.

— Я говорил тебе, что Грэм должен проводить сеанс, Робби!

— Сейчас бы я ждал его. Он уже упустил этого приоритетного однажды. Что, нужно повторить?

— У него есть стойкая ассоциация с процедурой регрессивного гипноза. Пацан будет видеть не то, что нам нужно, а только Грэма, и все.

— Константин не говорил, что использовал гипноз.

— Ну, давай гадать, чего еще он тебе не говорил.

Странно, что он так ловко присваивал всем своим версиям чужие имена. Он что, пытался меня обмануть? Думал, что так я его не узнаю? Ну и фарс…

Тем временем в перепалку вмешался еще один голос доктор Грэма.

— Вы долго будете собачиться?! Давайте пустим еще пару раз, и дело с концом.

— Да он обделается, Миллер!

— Ну и пусть. Или давайте введем препарат, и все. Чего тянуть?

— Рано! Помните его анамнез? Будь все так просто, я бы уже вколол.

— С девчонкой на подготовках проблем не было.

— Девчонку не обрабатывал оживший Эллиот Дин. Обстоятельства разные.

— Так я пускаю или нет?!

— Ой, Миллер, пускай, черт с тобой! Но только раз.

Я невольно дернулся на кресле вновь и провалился в безграничную тьму.

* * *

Я очнулся на узорчатом ковре, что мягко укрывал собой полированные доски. Слева от меня была знакомая детская кровать с красивой спинкой. Справа – письменный стол. А прямо напротив – возвышался огромный, старинный шкаф для одежды.

В спину впивалось что-то острое. Хотелось избавиться от этого дискомфорта как можно скорее, но руки мне не подчинялись. Несмотря на то, что кресло и ремни исчезли, я все еще был парализован.

– Ты разбил Еву, – послышалось сердитое замечание сверху. – И теперь на ней лежишь.

– Да… – бессознательно отозвался я. – Прости.