Книга Приют, страница 117 – Алиса Бодлер

Теперь было понятно, кто и как угрожал Тине.

Тема детства, проведенного в злосчастном приюте, была для нее болезненной всю ее жизнь из-за смерти Тига.

А затем она узнала, что за всем этим стояло. И, словно этого недостаточно, убедилась в том, что эксперимент возродился.

Встреча с Бланшардом и его коллегами стала последней каплей.

Я не видел, что случилось, так как не мог обернуться. Но мы подошли к дверям с окошками, напоминающим всем своим видом вход в операционную. А дядя сделал шаг назад.

— Как здорово, что удача была на вашей стороне и болтливая подружка Боузи решила обратиться к врачу после того, как я нанес ей психологическую травму, – съехидничал Оуэн, продолжая пятиться.

Бланшард склонил голову набок.

— Должен отметить, что у вас действительно тот тип мышления, который был бы нам крайне полезен, мистер Оуэн! А мы вас даже не отблагодарили. Ну, что за неуважение с нашей стороны!

Следующие мгновения пролетели как одна секунда.

Я почувствовал адскую боль где-то в шее и закричал. Мое сознание поплыло мгновенно: картинка перед глазами превращалась во что-то размытое и неясное. Я мог различать лишь силуэты – как когда-то давно, когда чета Бодрийяров еще виделась мне собранием призраков.

Мои конечности ослабевали, но я все еще пытался держать глаза раскрытыми. Я слышал, как за нашими с Бланшардом спинами раскрылись те самые «операционные двери». Он говорил спокойно:

— Забирайте его, он чистый. Просто скажите спасибо и отведите куда-нибудь подальше от главных дверей. И смотрите, чтобы это не дошло до вашего босса! Иначе больше не сможете охранять ни больницы, ни магазины, ни что угодно!

Мое ослабевшее тело тащили куда-то вперед.

Сквозь чернеющую дымку бессознательного я мог различить лишь удаляющиеся силуэты: Германа Бодрийяра скручивали его потенциальные подельники Вуйчичи, сейчас натравленные на него отцом за очередную оплошность.

— Боузи, ты нас слышишь?

Нераспознаваемый голос пробивался ко мне через многотонную водную толщею. Открыть глаза было практически невозможно – мои веки наливались свинцом и заставляли меня спать дальше. Спать, спать, спать…

— Боузи, будь умницей, открой свои глаза.

Я не мог, даже если очень хотел бы! Я попробовал пошевелить руками, но к нижней части моих запястий усиленно прижималось что-то ледяное. Мне было неприятно. Пусть оно уйдет!

— Боузи, тебе все равно придется посмотреть сюда.

Это был доктор Константин! Лишь услышав его, я подчинился. Но, стоило мне предпринять попытку восстановить пространство перед собой, я почувствовал давление на висках.

Наушники?

— Миллер, реакция восстановлена. Подключай.

Прежде чем я смог идентифицировать черно-белую картинку перед своими глазами, напоминающую бесконечную, глубокую спираль, все мое тело – начиная с головы и заканчивая ступнями – зажали в адские тиски, а затем отпустили.

Я заорал.

Лишь когда мой тощий остов почти подкинуло на месте, я понял – по мне пускали электрический ток.

— Бланшард, ты сказал, что анестезии достаточно!

— Для его возраста дозировка была более чем, Уокер.

— А ты не видишь, что у него недовес?! Давай еще. Не хватало только, чтобы он умер от травматического шока.

Когда по левую руку от меня появилось знакомое лицо, я осознал, что за ледышки смог нащупать. Мои руки были привязаны ремнями к алюминиевым подлокотникам кресла.