Книга Изгой, страница 122 – Алиса Бодлер

Доктор Боулз:Добрый вечер, Джереми. Как ты себя чувствовал эти пару недель?

Джереми:Отвратительно. Как еще можно себя чувствовать в этой богадельне?

Доктор Боулз:Твоя мама предупреждала, что с тобой бывает нелегко.

Джереми:(усмехаясь) Что еще она говорила?

Доктор Боулз:Это неважно. Мы собираемся здесь, чтобы выслушать то, что тебя беспокоит.

Джереми:Вы знаете что».

Интонация Оуэна изменилась, и я, к своему ужасу, понимал, с чем он столкнулся.

На него не только повесили неоднозначный диагноз, но уже и начали «лечить».

«Доктор Боулз:(листает страницы) На самом деле, миссис Бодрийяр очень за тебя переживает, если ты хочешь знать. Ты с отличием закончил университет, занимался спортом и пользовался популярностью у сверстниц. Сейчас ты заболел, и ее можно понять.

Джереми:Я не болен. Я изменился. Дошел до сути, отказавшись от всей этой… социальной мишуры.

Доктор Боулз:Ты считаешь собственные успехи в прошлом незначительными?

Джереми:Меня интересует другое прошлое. Оно несет в себе куда больше смысла. Даже если было тяжело.

Доктор Боулз:Какой смысл ты видишь в нем? Расскажи, пожалуйста.

Джереми:Тот, кто не знает своего прошлого, обречен повторить его вновь.

Доктор Боулз:Это говорил Джордж Сантаяна. Ты очень умный молодой человек, Джереми. Поэтому, наверное, задумывался о том, что некоторые вещи должны остаться позади тебя навсегда? Даже если допустить, что ты имеешь к ним непосредственное отношение. Река не течет вспять.

Джереми:(приглушенно) Это не тот случай. Я чувствую, что был виноват, но пока не до конца осознаю это. Он меня не отпустит.

Доктор Боулз:Он – кто? Герман?

Джереми:Нет, Реймонд.

Доктор Боулз:(записывает) Это тот самый племянник Германа? Ты можешь рассказать о нем больше?

Джереми:Что вы хотите знать?

Доктор Боулз:Ну, скажем, какой он? Сколько ему лет? Как он относится к дяде? И почему же он тебя не отпустит? Джереми:Маленький. Светлые, кудрявые волосы. Он любит дядю, но также опасается его. Я думаю, мальчику было не больше двенадцати лет, когда это произошло.

Доктор Боулз:Произошло что?

Джереми:(раздраженно) Он пропал. Я говорил.

Доктор Боулз:(записывает) Когда ты последний раз видел его?

Джереми:Вчера. Но он был младше, сильно младше. Я думаю, ему было годика три. Мы играли с ним, и кое-что его напугало.

Доктор Боулз:Дядя его напугал?

Джереми:Нет, не на этот раз.

Доктор Боулз:Мне очень интересно узнать, что произошло. Расскажи мне, пожалуйста».

* * *

Герман еще никогда не чувствовал себя счастливее.

В маленькой обители, теперь всегда наполненной светом и детским смехом, он обретал смысл жизни – ту важную составляющую, что никогда не встречалась ему на тернистом жизненном пути. Весь мрак, что наполнял его сознание, весь ужас, что свалился когда-то на юные плечи, теперь отходили на задний план, уступая место мягкому старту новой жизни. И о том, чтобы Рей рос в покое и любви, дядя предпочитал заботиться лично.

Комната, что теперь принадлежала Реймонду, когда-то давно была их общей с Валерианом детской, а затем стала обособленной спальней старшего из сыновей Бодрийяров. После смерти Николаса его вдова, теперь не снимающая черное траурное платье, переместилась в общую родительскую комнату, ее любимый ребенок занял покои Ангелины, а пространство, что еще частично сохраняло воспоминания о нежном возрасте мальчиков, справедливо досталось единственному малышу в семье.