Книга Изгой, страница 117 – Алиса Бодлер

Но стоило мне нащупать кнопку на верхушке корпуса и поспешить ее нажать, все сумасшедшие теории отпадали. Под внутренней стороной крышки покоилась фотография малыша Рея, выцветшая до бледной сепии.

В таком возрасте я в последний раз видел его, когда случайно попал в личный склеп Бодрийяра-младшего и обнаружил там коллаж с собственным портретом. Долго смотреть на него я не мог, но почему именно – объяснить было трудно. Изображение расплывалось, как под влиянием мобильных программ для обработки медиафайлов, и в голове становилось туго. Я поспешил закрыть часы, уже догадываясь о том, кому принадлежал этот аксессуар. Едва ли отца малыша, Валериана, можно было застать за подобной сентиментальностью.

Продолжая играть с самим собой, я вновь нырнул ладонью в коробку, не глядя. В этот раз нащупалось что-то достаточно объемное и деревянное, и, примерно осознавая размер «клада», я погрузил внутрь вторую руку. С легким, постукивающим шумом, я выудил кораблик. Или, правильнее было сказать, ковчег.

Меня не отпускало смутное ощущение того, что что-то подобное я уже видел – и совсем не в воспоминаниях, как мог бы прокомментировать сейчас мистер О, будь он здесь (и с каких пор я использовал его образ в роли воображаемого друга?). Скорее всего, на просторах интернета, в мультфильме или кино. Достав гаджет из кармана джинсов, я провел легкий ресерч, чтобы подтвердить свою догадку. Да, о популярной игрушке двухсотлетней давности с буквальным названием «Ноев Ковчег» было крайне много упоминаний в сети. Пролистав заметки в поисковике, я узнал, что гремящее содержимое внутри было комплектом игрушечных животных, и поспешил это проверить. Отворив дверцу на дне палубы, я высыпал теперь скудный зверинец на кровать.

От деревянных фигурок осталось всего ничего – лишь сточившиеся силуэты да облупленная краска. Всего пять штук, и ни одна из них, по злой иронии, не имела пары.

«Ну все, мы обречены» – пронеслось в моей голове, и я невесело усмехнулся. На библейскую тему можно было подобрать целый каталог шуток, но все они имели какой-то печальный подтекст с трагичным итогом в перспективе.

Диванные историки из интернета рассказывали о том, что в некоторых семьях по воскресеньям разрешали играть лишь с ковчегом, ссылаясь на день восстания Христа из мертвых. Мне стало интересно, могло ли это быть актуальным для Бодрийяров? Но, подумав с минуту, я сам ответил на свой вопрос – очень вряд ли. В этой семье Бога не боялись и, должно быть, вспоминали о нем тоже редко.

Я вновь перевернул игрушечное судно для того, чтобы засыпать пассажиров обратно, и обратил внимание на вырезанные на поверхности буквы – «Р.Б.». И в этом случае такого невзрачного опознавательного признака хватало. Мне представилось, как Джереми перебирает с десяток детских ковчегов, проверяя их дно. Не представляю, какого труда, на самом деле, стоил поиск.

Прежде чем вновь доставать очередную находку, я слегка потряс короб. Оставшиеся вещи ползали по дну, но не громыхали – скорее всего, самое крупное уже было снаружи. Учитывая позитивный опыт с предыдущими предметами, я полез за новой вещицей без страха, но все еще не опуская глаз вниз. Но на этот раз я все же наткнулся на то, что подарило мне озноб на несколько последующих минут.