Книга Изгой, страница 116 – Алиса Бодлер

Я покинул такси у самого входа в кампус и привычно улыбнулся таксисту. Он приподнял свою форменную кепку и уехал прочь. Специфичная консьержка прибиралась у входной группы общежития, и я с неудовольствием отметил, что придется ответить на парочку ее дежурных вопросов.

— Добрый день! – первым поздоровался я, стараясь выглядеть так дружелюбно, как мог.

— Да где же он добрый… – пробухтела женщина, не поднимая на меня головы. – Говорят, дождь пойдет, снова нанесут грязи в холл! Ну-ка признавайся, не ты куришь свои эти дуд елки в комнате?

У меня создавалось нехорошее ощущение дежавю. Но обстоятельства были неизменны – я не нарушал правила. Я вообще редко появлялся дома последнее время.

— Нет, простите, не я.

Дверная ручка уже практически была в моих руках.

— А, ой! – консьержка, наконец, встретилась со мной взглядом. Ее тон мгновенно сменился – Ну, и как дела у твоего дяди?

— У меня нет… – воспоминание отразилось в моей голове яркой вспышкой, и я осекся. – То есть у него – нет проблем. Хорошо. Очень хорошо.

— Ну и отлично! – уже совсем фальшиво пела она. – Передай ему, что мы все еще не нашли тех хулиганов, но обязательно это сделаем. Все силы бросили на это!

— Всенепременно… – смятенно буркнул я и поспешил, наконец, двинуться дальше.

Сегодня я вернулся в кампус раньше обычного, и все видимые пространства занимали мои соседи.

Я поглядывал на мирно общающиеся парочки в холле, которых, к их огромному сожалению, не пропускали дальше турникета, потом – на громкие споры парней (которые, по всей видимости, делили комнату – и вообще, и в этом диалоге) у единственного работающего лифта… В очередной раз в мою теперь излишне опустошенную и оттого тревожную голову приходили мысли о желании быть причастным к чему-то подобному. Но то была не моя судьба.

Мне следовало обратиться внутрь себя и поскорее вернуться в обитель, любезно предоставленную мне единственным другом.

В комнате было очень душно. Первые несколько минут в пространстве, полном спертого воздуха, натолкнули меня на мрачные мысли о том, что эпизод с паникой вновь вернется, но, к моему огромному облегчению, этого не происходило.

Первым делом я поспешил открыть все окна, а затем налил себе крепкого черного чая в кружку с Бэтменом и принялся гипнотизировать черную коробку. Она очень некстати была оставлена мной на самом видном месте – у кровати на полу.

Меньше всего мне хотелось открывать ящик Пандоры в ночи, а потому с расстановкой условных знаков препинания на задворках чужой истории следовало поспешить.

Сделав еще пару глотков, я вновь поднялся и расположился на кровати, взяв «подарок» к себе на колени.

Короб был современным и имел удобную застежку, что крепко сдерживала неведомое содержимое внутри. Закрыв глаза на мгновение, я быстрым действием открыл крышку и опустил руку вниз, решив порадовать себя «сюрпризом». Под ладонью ощущалось что-то круглое и весьма прохладное – поверхность пока неопознанного предмета была металлической, с приличным количеством потертостей. Не мучая себя дольше, я поднял первую находку в ладони и уставился на нее. Винтажные часы на цепочке. Пока что ничего страшного.

Несмотря на то, что вещица, по словам Оуэна, отсылала к девятнадцатому веку, выглядела она даже чрезмерно ухоженно. Было похоже на то, что корпус полировали и очищали, но не реновировали, оставляя крошечные царапинки на своих местах, подобно опознавательным меткам. Может быть, именно так Джереми мог отличать «условно» свои вещи от прочего хлама, предложенного старьевщиками? Звучало безумно. Я готов был поспорить, что даже такой фрик, как Мистер Буква, не был способен «помнить» такие подробности.