Книга ESCAPE, страница 142 – Алиса Бодлер

На свежем холсте красовалось зеленое поле, с одной стороны окруженное лесом, а с другой – молодыми кустами ракитника. Этот этюд выглядел как точное воспроизведение местности, среди которой мы встретились с Иви во сне. Присутствие новой работы означало, что соседка все-таки успела побывать в этой комнате в момент, когда я отключился. Однако могло ли это намекать на то, что наш разговор состоялся в реальности? И даже если я отвечал ей во сне, то откуда Ив было знать о том, что именно я видел в своей полудреме? В детскую байку о том, что все сны проецируются на стену в момент, когда мы спим, даже такому фантазеру, как мне, верилось очень слабо.

Я продолжал осматривать ее работу, пока мой взгляд не коснулся уголка мольберта, на котором я вчера прикрепил записку для подруги. Цветной стикер остался на месте, но под линией моего неразборчивого почерка, в самом низу, появился текст, который точно был написан рукой Иви. Я знал ее слишком долго для того, чтобы не распознать это.

«Так и должно было произойти»

Это фраза была произнесена ею уже третий раз. Пусть и в письменном виде.

* * *

— Ну же! Давай, опускай!

Рик выглядел из рук вон плохо. На протяжении всего получаса, что мы находились в помещении квеста для мистера О, которое еще три недели назад был складом, я чувствовал вину за то, что таблетки не позволяли мне ускориться со сдачей документа по отделке. Конечно, это никак бы не повлияло на тот объем работы, что нам предстояло осилить за месяц, но хотя бы не злило его дополнительно.

Мы проверяли имитацию шахты лифта, которая была построена бригадой этой ночью. Из четырех деревянных панелей рабочие собрали корпус с металлическими полозьями, по которым и пускали коробку со второго на первый этаж. Пока что эта конструкция двигалась только благодаря тому, что парни наверху тянули на себя канаты, закрепленные на крышке импровизированного лифта с обеих сторон. Но в итоговом варианте система должна была стать полностью механической, и натяжение зависело бы от нажатия на так называемую кнопку вызова.

Оказаться внутри основания квеста, который должен был стать будущей копией поместья МёрМёр, мне позволили впервые. Несмотря на то, что мебель еще не была расставлена, по памяти и салатовому цвету стен я уже понимал, что мы находились на кухне. В гостиной сегодня начали собирать имитацию камина и вставлять оконные рамы. Рик не согласился придумывать новую световую и звуковую концепцию для их подсветки, поэтому для сопровождения были выбраны уже существующие эффекты ливня и грозы. Эта система была полностью реквизирована у нашего квеста-фаворита – «Покинутого Интерната».

На втором этаже уже принялись за поклейку выбранных мной обоев – и даже в этом случае нам оставалось лишь благодарить заказчика за благосклонность. Эту опцию по оформлению я прописал абсолютно случайно, включив в документ остаток единственных детских обоев на производстве. Мы не оговаривали с заказчиком, какая спальня должны была быть на втором этаже, и, по умолчанию, выбрали комнату мальчика. Друг Боба при оценке финального документа никак не комментировал ни наш выбор, ни оформление детской. Возможно, мистер О просто устал от постоянного разжевывания очевидной для него информации, а может быть, и сам не помнил, как выглядели комнаты на втором этаже, поскольку лестница в оригинальном МёрМёр была давно сломана. Наблюдая за спуском игрового лифта, я вдруг осознал, что знал про комнату Реймонда меньше всего – не был в ней сам, когда еле-еле перескочил через дыру вместо седьмой ступеньки, не видел никаких подробностей в набросках мистера О, да и на фотографиях из его прошлого никаких детских комнат зафиксировано не было. Возможно, эта зона была всегда закрыта для посещения из-за того, что плохо сохранилась? Одно теперь я знал точно – именно там жил племянник Германа, и сама Ангелина готовила это место для него с большим нежеланием.