Книга ESCAPE, страница 106 – Алиса Бодлер

В критических ситуациях я действовал быстро и цеплялся за единственно верное решение. Бежать.

Иви не поняла, в какой момент я, только что сидевший рядом с ней, сорвался с кровати как умалишенный и вынесся в коридор. Я лихорадочно завязывал свои кроссовки и старался не поднимать на соседку головы.

— Боузи, пожалуйста… – беспомощно проговорила художница.

— Я вернусь.

Хлопнул дверью и не взял ключи. Был уверен, что она дождется и откроет мне дверь, так как не сможет бросить одного ночью. На улице было довольно прохладно, но адреналин не давал потокам воздуха забраться под домашнюю фланелевую рубашку. Внутри ощущалась лишь горечь, активно разгоняющая кровь по моим конечностям.

Обогнув нашу высотку, я наконец остановился и закурил. Спальный район перемигивался светом редких фонарей, дорога была полна машин, а магазины еще работали и освещали тротуарные дорожки своими вывесками. Во времени я всегда ориентировался плохо, и, в этот раз, совсем не угадал – ранние сумерки давали постоянное ощущение вечной ночи, которая все никак не может закончиться. Хотя, скорее всего, ночное время суток было лишь проекцией на мое внутреннее состояние, но не более.

Увидев несколько прохожих, бредущих вдоль дороги, я ощутил мнимую безопасность и решил прогуляться. Вечный гул в голове начинал стихать, как только меня окружали звуки улицы, поэтому быть в пути мне нравилось. Не хватало наушников, но они остались в куртке наверху, а я принял решение не возвращаться, пока не приду в себя и не избавлюсь от переизбытка эмоций. Так было правильно и для меня, и, как мне казалось, для Иви тоже.

В голове болезненным ворохом туда-сюда и обратно переворачивались мои последние слова, вылетевшие в адрес Иви бесконтрольно. Я успел вылить дозу негатива даже на свою сферу деятельности. Мне казалось, что все озвученное было правдой, но боль состояла в противоречии собственным принципам. Я жил «видениями» и хотел погружаться в них вновь и вновь, чтобы стать другим человеком и обрести вкус жизни, которого я никогда не чувствовал. За этим же я пришел и в квесты – с помощью декораций и сюжетов мы могли перемещаться по альтернативным вселенным абсолютно легально и безопасно, даже если само путешествие длилось всего шестьдесят минут. Но никто, абсолютно никто не предупреждал меня о том, что мой эскапизм однажды может выйти за рамки целебных практик. Мне просто хотелось думать о том, что никогда не случится, или о том, что действительно происходило, но со мной никак не было связано. Сейчас я понимал, что даже при огромном желании повзаимодействовать с той или иной фигурой из моих фантазий, на самом деле я бы не хотел этого делать. Просто потому, что тогда это перестанет работать. Все, что попадало в реальный мир, мгновенно утрачивало свой мистицизм и оригинальность. Я не хотел, чтобы так получилось с единственным доступным мне путем выживания.

Плутая в своих мыслях, я не заметил, как дошел до котлована, где совсем скоро должна была начаться стройка нового жилого дома. Сейчас ее забросили – видимо, сроки сдачи объекта не горели, и бригаду направили на другой, более приоритетный объект. Эта территория представляла собой огромную яму с опасным спуском, но у дороги еще оставалось место с импровизированной деревянной лестницей, по которой строители и спускались вниз. Я занял одну из верхних ступеней и запрокинул голову вверх. Именно сейчас мне бы хотелось закрыть глаза и не открывать их, пока вокруг меня не сменится обстановка. Но, к моему огромному сожалению, мой возраст уже предполагал понимание неприятной правды: по мановению руки это все-таки не происходит. Даже мои «сны наяву» не посещали меня просто так и, тем более, не способны были отвлечь сознание, когда нервная система била тревогу.