Книга ESCAPE, страница 105 – Алиса Бодлер

— Нет, – бесцветно бросил я.

— И, стало быть, таблетки не принимаешь? – ее допрос был привычен, но сегодня раздражал меня больше обычного.

— Нет.

— Понятно. Что у тебя происходит?

— С какого момента? – злобно откликнулся я. Будто бы она была виновата во всех моих бедах! – Потому что, мне кажется, все началось в момент, как я родился, Ив.

Подруга выдохнула и тут же расслабила свои конечности, полностью меняя позу. Теперь, должно быть, она почувствовала мою неаккуратно задетую «рану» и в позе строгой учительницы взаимодействие со мной продолжать не могла.

— Я это знаю, – блондинка говорила так, словно в комнате присутствовал третий спящий. – Потому что мы были тамвместе.

— Да, только ты была девочкой, и тебе не доставалось за странности, – я встрепал свои кудри, пытаясь скрыть за ними большую половину своего лица. – Девочкам это прощают.

— Вероятно. Я не пытаюсь стать несчастнее тебя, я хочу воззвать к твоему благоразумию. Мы уже взрослые, понимаешь? Прошло много лет, у нас есть дом, еда, работа. Чего тебе не хватает? Если ты бросил свои занятия с доктором, давай попробуем наполнить тебя какими-то новыми впечатлениями. Погуляем, в конце концов.

Я вдохнул и выдохнул, пожалуй, в сотый раз за день. Это не очень помогало, но слегка расслабляло меня в моменте. Не давало сорваться на крик.

— Знаешь, я просто не могу больше, правда. Я не вижу смысла в происходящем. Пока я пытаюсь понять, как мне пережить все дерьмо из прошлого и снова стать нормальным – ну, понимаешь, не видеть все эти AR-технологии без чертовых очков дополненной реальности, другие пытаются вобрать в себя все больше острых впечатлений! – я говорил очень быстро, так, чтобы не сорваться на крик. – Возрождают какие-то старые трагедии, копаются в чужих тряпках, пишут сценарии на основе судьбы человека, который повесился в собственном доме! Какого хрена, собственно? Почему я преисполнен болью по факту своего рождения, а другим все ее не достает?!

— Повесился? – Ив смотрела на меня так, будто секунду назад я стал лауреатом нобелевской премии. – Так ты знаешь?

Я окончательно взорвался:

— Я сейчас, если честно, не знаю, Иви, мне заорать от того, что из всего, что я успел сказать, ты зацепилась именно за слово «повесился», или от того, что ты мгновенно поняла, о чем я?!

— Успокойся, – подруга коснулась моей руки. – Я просто не знала, что ты зашел так далеко.

— Да я сам это видел, понимаешь? – я одернул свою ладонь и сел на кровати. – А он, этот чертов доктор-сталкер, считает, что у меня шизофрения или что-то вроде того! Знаешь, это абсолютно прекрасная ситуация, в которой ты просто рассказал все так, как было на самом деле, а тебе прописали то, от чего себя не чувствуешь! У меня на мониторе буквы расплываются, да и вообще – я не помню, что происходило на прошлой неделе! Это что за карательная психиатрия такая, скажи мне, пожалуйста? Или что, я должен продолжать ему верить после того, как он не поверил мне?

— Я тебе верю. Тихо. Я верю тому, что ты видел, Боузи.

Она села ко мне. Я почувствовал, как подруга пытается приподнять мою голову и уложить к себе на плечо. В глазах начинало жечь. Было ясно, что если начну говорить, то голос обязательно сорвется. Но это была Иви. Она не просила меня пить жуткие таблетки и на самом деле никогда не считала меня плохим или сумасшедшим. И зачем я вообще все это ей сейчас сказал?