Книга Сонный сад, страница 89 – Алиса Бодлер

Ткач вздохнул и перестал копать. Но потом посмотрел куда-то наверх и снова продолжил.

— Мы связаны и так, по факту твоего рождения, – серьезно сказал Ткач.

— Мы так и будем говорить об этой теме только загадками? – склонила голову набок Элли. – Всем все понятно, но ты не говоришь прямо.

— Ты отказалась произносить мое имя, – заметил Ткач. – А я его вспомнил не так давно, чтобы кичиться.

— Вспомнил?

Референт снова вздохнул.

— Тот ткач, что преследует тебя, деточка, встречался и мне тоже. У нас была странная стычка, представь себе-с! Именно поэтому, как я смог выяснить, пока мы с тобой не виделись, я не помнил о своей прежней жизни почти ничего. Но как только оказался рядом с тобой, все изменилось!

— Значит, вот почему ты не мог уйти, хотя не был референтом?

— Все так, – Ткач усмехнулся. – Конечно же я хотел знать больше правды и оставался! Но ни в чем не был уверен до тех пор, пока не увидел твою бабушку сам.

— Мда. – Девочка обхватила свои колени. – А ты знаешь, что тот дед-хамелеон раньше ходил в Низовье с ней?

— Дед-хамелеон?

— Ну а глаза ты его видел?

— Что за воображение, Элли Грэм! – похвалил референт и рассмеялся. – Чудо, а не фантазия! А то, что они вместе, я догадывался изначально.

— Это еще почему? – удивилась девочка.

— Я же сказал, деточка. Тууни всегда поступал с Грэмами одинаково. Поступил и теперь.

Элли нахмурилась.

— Так что за стычка у вас была?

— Он расплетал мои латки, – Ткач поморщился. – Отвратительное дело, если ты спросишь меня, Элли Грэм. А когда я заметил, он принялся поджидать меня лично и совать свои гадкие цветы! Он усыплял меня прямо за работой, раз за разом! Это происходило так часто, что после одного из таких сновидений я очнулся сам не свой.

— Как странно. Я ничего не забыла.

— Он что, усыплял и тебя тоже?!

Глаза референта загорелись знакомым огнем. Элли не смогла сдержать улыбки.

Настоящий защитник был рядом! Вместе они смогут многое. Напугают деда-хамелеона куда круче, чем когда-то напугали Эйнике Ратас!

— Погаси светильники, – отмахнулась девочка. – Рано еще. Главное, что я все помню! И ты теперь помнишь.

— Да-с. – Тряхнул головой Ткач и вдруг помрачнел.

— Он рассказал мне про твой главный страх. Про то, чего ты боишься больше, чем я. Но я сохраню его в секрете.

Референт не отозвался.

— Я вернусь к маме, Ткач, – воинственно заявила Элли. – И буду следить, чтобы этого не произошло слишком быстро.

Костяная лопата погружалась в землю и выныривала. Вших. Вших. Вших.

Глаза Элли слипались от усталости. Еще не успело стемнеть, но пережито было уже слишком многое.

— Мя, – мявкнула Пипа и боднулась головой Эльге в локоть. – Мя.

— Да знаю я, Пипочка, – тихо сказала девочка и принялась гладить кошку. – Впереди долгий путь.

Для того, чтобы чем-то себя занять, Элли поднялась и стала счищать листья с могильного камня. Поверхность хоть и была целой, но буквы были затерты пылью. Эльга смело смахнула ее рукой.

— Сулев Грэм, – закатила глаза девочка. – И почему я не удивилась?

— Этого следовало ожидать, деточка! – наконец вновь заговорил референт. – С него все началось. И каждый раз начинается.

— Мда. А будь он не так занят, заметил бы Тууни! И Вирве бы к нему не вышла. И не было бы ничего.

— Неизвестно, что бы было-с, – пространственно ответил Ткач. – Важнее то, что есть сейчас.