Книга Сонный сад, страница 77 – Алиса Бодлер

Эльга открыла глаза и посмотрела по сторонам. Она вернулась обратно к клумбам, обошла виллу вокруг, вгляделась вдаль, в ту сторону, где скрывалась злосчастная опушка.

Но Ткач не появился.

Остаток дня Элли провела без пользы.

— Давай! Поднимай!

История повторялась. Уже хорошо знакомая Элли бригада рабочих, состоящая на этот раз всего из двух человек – хриплого-высокого и Гнома-Вонючки, – выносили пустой гроб на своих плечах.

Количество собравшихся на вилле Имедема гостей поражало. Люди начинали толпиться в гостиной и заканчивали стоять стройным ручейком у самого выхода на улицу. Все они были одеты в черное. Бабушки, женщины, дети сжимали в руках салфетки, платки и цветы. Унылые букеты сродни тем, что Элли давали с собой в школу.

Серафима и Лаура стояли там, где предыдущие пару дней деревянный ящик заменял обеденный стол. Элли же прижималась к двери в свою комнату.

Черно-фиолетовое платье – один из любимых нарядов девочки, который она и выбрала для похорон, – привлекало лишнее внимание. Как и черемыши в волосах, которые Элли решила нацепить в последний момент. Когда люди начали собираться для того, чтобы пронаблюдать за выносом пустого ящика, понеслись шепотки:

«А еще более помпезно нельзя? Бедная Лаура».

«Бедная Серафима! Она тянет этих двоих. Ни одной, ни другой ничего не надо».

«Сына не нашли, а она его хоронит… Такое только в кошмаре приснится. Пустой гроб».

Девочка наблюдала за гостями мрачного праздника со сдержанной насмешкой. Если им так не нравилось торжество смерти, то зачем они вообще пришли?

А маме и бабушке, в общем-то, было все равно, как Элли была одета.

— Ярковато, – только и сказала мама с утра, одеваясь сама. – Может, что-то почернее?

— Нет, – уверенно заявила Элли. – Лембит бы не хотел, чтобы я горевала. Ему это платье нравилось.

— Ну, если так, – пожала плечами Лаура. – Покажись еще бабушке, мало ли что.

Элли послушалась маму и пришла на кухню к Серафиме. Та доготавливала последние закуски к поминальному обеду и была очень занята.

— Бабушка, – сказала Элли и покрутилась на месте. – Что ты думаешь про мое платье?

— Одевайся как хочешь, – бросила бабушка без особого интереса и даже не повернулась к внучке. – Только теплее. Все знаешь сама.

— Ага, – девочка довольно кивнула. – Не будешь мне мешать сегодня?

— Эльга, – глубоко вздохнула Серафима. – Я уже сделала все, что могла.

— Значит, твой дед?

— Он мне не дед.

На этом взаимодействие между Грэмами перед похоронами было окончено.

Элли дождалась, пока вся траурная процессия во главе с мамой и бабушкой покинет виллу, и зашла в свою комнату, для того чтобы захватить оранжевый рюкзак.

Мысленно она оглядела пространство и попрощалась с детской.

На улице толпа разбредалась по маленьким белым автобусам, которые назывались «газель», хотя на это красивое, стройное и грациозное животное вообще не были похожи. Элли подумала, что назвала бы такой транспорт «пузель», потому что в брюхо машины без разбору набивались люди.

Девочка спустилась вниз по ступенькам и вдруг заметила, что на все еще влажной после вчерашнего снегодождя земле появились отпечатки множества следов взрослой обуви. Но лишь одна пара вела не к пузелям, а куда-то в сад.

— Эльга, – окликнула мама. – Быстрее.